Безопасность сидела за столом в своем кабинете, голова склонена над папками. В камине пламя косилось по черепицам, когда две дружные луны взирали на мир из верхних рядов небес. Раздался стук — вход. Безопасность оторвалась от документов и мгновенно пригляделась к тем, кто въезжает....
А потом меня одолели сомнения: а точно ли Варлок воин? Потому что действовал он как матерый дипломат, добивающийся заключения мира любой ценой, но на выгодных для него условиях.
О помолвке чемпиона по громобою и скромной студентки гудели все новостные листки. Поклонницы альва негодовали. Но ровно до того дня, когда я сделала доклад по научной работе, посвященной катализаторам крови. После нее они искренне жалели несчастного, которого угораздило влюбиться в магессу, одержимую наукой: ведь если женщина умнее мужчины, это же беда в семье! И предлагали Вару утешение на своей груди.
А вот излечение больных детей альвов репортерами не освещалось. Хотя если бы они пронюхали — сенсация была бы на всю империю.
Первым выздоровевшим был брат Варлока. Его кровь, как излечившегося, послужила катализатором для еще нескольких больных. Но выздоровление шло медленно.
Универсальный же катализатор, над формулой которого мы работали вместе с Мейнхафом, позволил ускорить процесс исцеления многократно.
— Нари, церемония через два часа, — уже в третий раз за десять минут напомнил он из-за двери.
— Знаем! — хором ответили мы с Алекс.
— И вообще жених должен ждать свою невесту у алтаря, а не под дверью, — фыркнула подруга вдогонку.
— Обычную невесту. А Нари — моя нареченная. Кстати, я уже как-то однажды в ответственный момент оставил ее одну на пару минут.
— Сказал маг, три раза прогулявшийся по миру граней и имевший там шикарные перспективы умереть… — не сдержалась я и тут же крикнула: — Ай!
Это Алекс, уперев пятку мне в поясницу, посильнее затягивала шнуровку корсета.
Воспоминания о той ночи, когда Вар едва не умер, шагнув в грани, на миг окатили меня, словно стылая вода из полыньи.
— Вы будете замечательной парой, если не убьете друг друга. — Слова Алекс, продолжавшей колдовать над корсетом, вернули меня на землю.
Я еще раз взвыла, проклиная все и всех.
