Безопасность сидела за столом в своем кабинете, голова склонена над папками. В камине пламя косилось по черепицам, когда две дружные луны взирали на мир из верхних рядов небес. Раздался стук — вход. Безопасность оторвалась от документов и мгновенно пригляделась к тем, кто въезжает....
Ее пытались снести, убрать, передвинуть. Но потом подсчитали затраты и решили, что окружить ее фонтаном будет дешевле.
Зато спустя столетия это место стало самым популярным у влюбленных. Тут назначались свидания, признавались в любви, клялись в верности…
— Интересно, эта статуя в настоящую величину? — чтобы хоть чем-то заполнить повисшую неловкую паузу, произнесла я.
— Не думаю. Взрослые драконы больше.
— Откуда знаешь? — удивилась я.
— Три года изучал усиленный курс драконологии. — Вир встал и теперь нависал надо мной в полный рост.
— А в нашем университете даже предмета такого нет, — произнесла я, опустив пальцы в воду, которая оказалась не то что прохладной, ледяной. Я быстро отдернула руку.
— Знаю. Но мне, как алхимику, это не столь важно.
— Значит, коллеги, — улыбнулась я. — Я в этом году оканчиваю университет.
— Какое совпадение. Я тоже. Так что вполне возможно, что мы окажемся в одной группе… — На меня посмотрели с хитринкой.
— А зачем ты вообще решился на учебу по обмену? Да еще и на пятом курсе, когда маячит защита диплома? — с любопытством спросила я.
Оказалось, что альв мечтал о международном дипломе и возможности практиковать не только в землях перворожденных. Но, увы, для выпускников его родной академии то была непозволительная роскошь.
— А ты, я смотрю, амбициозен.
— Амбиции могут сдвинуть такие горы, о каких ум и талант не смеют даже и мечтать, — подначил меня альв.
— А еще скромен…
— Я рад, что ты оценила, — усмехнулся Вир, снял с себя куртку и накинул мне на плечи.
— Я не замерзла, — попыталась я возразить.
— Но у тебя сзади порвано платье, — в тон мне ответил альв.
Крыть было нечем.
Мы неспешно двинулись в сторону дома. На полпути Вир заметил вывеску лавки амулетов и попросил меня подождать пару минут. Поставив корзину на тротуар, он направился туда. Вернулся, демонстрируя пластину переговорника. Не хрустальную, но и не железную. Латунный амулет по звучанию оказался чуть мелодичнее амулета Генри. То бишь не сипел и не хрипел, как напрочь проржавевшие петли, а просто иногда скрежетал.
Вир, надо признать, быстро приспособился говорить короткими фразами, чтобы амулет не успевал разойтись до скрежета.
Так мы и дошли до дома. И только у самой двери я поняла: устроив поход на рынок, чтобы купить «чего-нибудь к чаю», я забыла про самое главное — собственно заварку!
Глянула на Вира, тащившего полную корзину и… промолчала.
Мы вошли в дом, прошагали на кухню.
