Почему-то мне казалось, что советнице известно то, о чем я не знаю, что у нее есть ответы, если не на все, то на многие из моих вопросов, что сегодня в полночь кое-что важное прояснится. Я не могла объяснить, откуда взялась эта убежденность, это предчувствие, но ни секунды не сомневалась: грядет переломный момент, встреча на кладбище позволит понять, куда двигаться дальше.
Я немного приободрилась, несмотря на то что по-прежнему ощущала себя идущей в тени некой неведомой угрозы. Приободрилась, вопреки всем тягостным мыслям о странном ритуале, в спешке проведенном моей второй личностью.
Даже позабыла о страхе исчезнуть, навсегда растворившись в обитающей внутри меня тьме. Чем ближе становилась цель, тем ярче распускалась в груди надежда.
У меня получится. Отбить трон, одолеть Чудовище из Сумрака, вернуть потерянные фрагменты памяти. Обязательно получится!
В дороге я много думала о своей амнезии. О том, насколько она причудливо избирательна. Многие моменты из прошлого, какие-то незначительные и очень специфические детали всплывали в голове без малейшего усилия с моей стороны.
Например, я прекрасно знала, как добраться до столицы, и даже ни разу не сбилась с пути. И все же… И все же память была полна черных дыр, в которые я упиралась, словно в глухую кирпичную стену.
Что сделало меня злодейкой? Я ведь не родилась Чудовищем из Сумрака, а стала такой со временем, постепенно. Какая череда событий заронила в мою душу семена скверны? Как это произошло? А что случилось в тот день, когда моя личность раскололась надвое? Ничего из этого я не помнила.
И не могла вспомнить, как ни пыталась.
— Иданн? — голос Эвера выдернул меня из раздумий.
Я словно вынырнула из глубин озера и мотнула головой, отряхнувшись от мыслей, как от воды. Проследив за направлением эльфийской ладони, я увидела серую ленту, тянувшуюся вдоль горизонта, — городскую стену, а перед ней — кладбище.
Добрались! Наконец-то!"
"Своих покойников мы хоронили в болоте — выносили тела за ворота города и отправляли на дно без особых почестей.
Никаких молитв, ритуалов, убитых горем, скорбящих родственников и трогательных прощальных речей над усопшими. Никаких дат и имен, выбитых на надгробных камнях, и никаких надгробных камней. Просто болото, просто мутная толща воды — братская могила, одна на всех.
С трех сторон болото окружали кустарники, такие же мертвые и сухие, как и все деревья, что встречались нам по дороге.