Узники темницы эльфийских разведчиков - члены загадочной организации "Несогласных" с татуировками клана, в глазах людей - признаки непонимания и опасности. Мистический подземелье становится местом не только плена, но и открытий: каждый заключенный держит ключ к уничтожению своего народа....
Зажмурившись, Фай снова мотнул головой и крепче прижал к себе младенца.
— Иданн, — Ильди поднялся с кровати, шагнул вперед и вдруг опустился передо мной на колени. — Иданн, умоляю, — он коснулся моей ноги и просительно заглянул в глаза. — Умоляю, спаси его. Ты же дракон. Унеси его куда-нибудь в безопасное место. Замаскируй чарами родимое пятно. Прошу тебя, великая эйхарри. Иданн.
Ильди, этот гордый эльф, ни разу вслух не попросивший меня о помощи, стоял сейчас передо мной на коленях и молил спасти чужого ребенка.
Происходящее не укладывалось в голове. Сегодня оба мужчины поразили меня до глубины души.
— Ты поможешь? — Он аккуратно забрал спящего младенца у Фая и вложил в мои руки. — Поможешь, Иданн?
Завороженная взглядом голубых глаз, я кивнула и поднялась на ноги. Ребенок сладко посапывал в коконе из ткани, которая когда-то, до соприкосновения с болотной землей, была белой. Крохотный, беззащитный. Маленькие пальчики. Пушок светлых волос на макушке.
— Ты же не убьешь его? — спросил Ильди.
— Нет.
— Не отнесешь на болото?
— Нет.
Я медленно шла к двери, не сводя глаз со спящего младенца. Красная клякса родимого пятна на его лице в полумраке казалась грязью.
— Эвер, — услышала я уже на пороге и обернулась.
— Что? — нахмурилась, не понимая.
— Меня зовут Эвер, — пояснил мой колючий эльф.
Глава 14
Дорога заняла половину ночи, но мне все же удалось отнести ребенка туда, где никто не заподозрит в нем проклятого. Родимое пятно я спрятала под иллюзией, младенца положила в наколдованную корзинку, которую создала из ветки сухого дерева, попавшегося на пути.
« — Надеюсь, что никто не свяжет эти два события. Что никто не догадается о нашей тайне.
— Не волнуйся, дорогая. К счастью, жена орха Лито тоже родила в ту ночь проклятого ребенка. У нас было кого обвинить в несчастьях, что обрушились на наши земли».
Зябко поежившись, я отошла от ворот храма и прикоснулась к щеке. Ветер выл, бросаясь на меня голодным зверем.
В лагерь я вернулась под утро и не обнаружила в комнате пленников. Обе постели были разобраны, но уже остыли. На полу валялся опрокинутый стул.
Именно он заставил меня насторожиться.
Я нахмурилась, чувствуя, как тревога ледяными мурашками ползет по плечам. Куда подевались эти двое?
Сбежать они не могли. Вернее, могли бы, конечно.
