Узники темницы эльфийских разведчиков - члены загадочной организации "Несогласных" с татуировками клана, в глазах людей - признаки непонимания и опасности. Мистический подземелье становится местом не только плена, но и открытий: каждый заключенный держит ключ к уничтожению своего народа....
На эту нежную кожу, плавные, не скрытые одеждой изгибы, на соблазнительную ложбинку между двумя округлыми половинками попы.
У него в голове не укладывалось, как можно вот так запросто обнажиться перед двумя мужчинами.
Эвер остолбенел, не зная, что делать, совершенно не представляя, как себя вести и куда прятать взгляд. Щеки горели. Голой задницей сверкала Иданн, а краснел почему-то он.
— Что ты творишь? — прохрипел Эвер, отвернувшись и на всякий случай крепко зажмурившись.
— О, как давно я мечтала помыться, — отозвалась драконица, а следом раздался короткий всплеск.
— Ты могла воспользоваться очищающим заклинанием. — Он приказал себе не смотреть в сторону высохшей реки, но уже через минуту обнаружил, что подглядывает за Иданн из-под опущенных век. Красивая, изящная, но не хрупкая — сильная и жилистая.
— Шутишь? Я слишком слаба, чтобы колдовать. И мне надоело дышать запахами пота и крови.
Как-то так получилось, что в этот момент Иданн, стоящая по пояс в воде, повернулась к нему лицом, а Эвер не успел отвести взгляд и невольно уставился на ее грудь, маленькую и острую, способную целиком поместиться в мужские ладони.
О Светлоликая, о чем он думает! Какие ладони?
Стало жарко, невыносимо душно. Даже захотелось ослабить ворот туники.
— Смотри, я не против, — с улыбкой разрешила драконица, и Эвер ощутил себя дураком.
Эта женщина вообще не знает, что такое стыд?
Он вспомнил эльфиек, холодных, чопорных, трепетно следящих за своей репутацией. Они настолько боялись, что их обвинят в неприличном поведении, что в итоге превратились в ледяных кукол.
А Иданн была живой. Яркой. Шокирующей. Грубоватой. Эвер вдруг понял, что так и продолжает пялиться на ее грудь, и торопливо отвернулся под звонкие переливы женского смеха.
— Ты прямо как трепетная девственница, — хохотнула Иданн. — Никогда не видел голую бабу?
Он видел. И не одну. Той ночью. До этого — нет.
Разве эйхарри забыла, насколько их раса целомудренная, какие жестокие традиции и законы у эльфийского народа?
Иданн мылась.
