Магический светильники, мерцая, зажигались всё дальше и дальше вместе с тем, как мы продвигались вглубь хода. Пока не дошли до огромной каменной двери, которая была сдвинута в сторону. Оставшиеся на земле борозды выглядели совсем свежими.
— Её открыли недавно, — озадаченно проговорил Лестер.
И я сразу вспомнила, как гудел некий механизм за стенами, когда под моей спиной сдвинулся тот блок.
— Видимо, это я. Случайно.
Саркан взглянул на меня с лёгким восхищением и опасной.
— У тебя удивительный талант: случайно открывать любые двери.
Он подал мне руку и повёл дальше. Через сумрачный короткий коридор мы вышли в огромный зал, под сводом которого мерцали и переливались всё те же магические огоньки. А посреди него, щерясь огромной драконьей пастью, стояло невероятного вида устройство.
Вернее, даже устройством это сложно было назвать — она скорее напоминала жутковатый алтарь перед изваянием древнейшего существа. Только подойдя ближе можно было рассмотреть, что вся эта “машина” состоит из множества металлических частей, которые связаны друг с другом самым невероятным образом. Ясно, что по всем этим каналам, трубочкам и перемычкам как-то перетекала энергия, но от одной лишь мысли, зачем это всё нужно, становилось нехорошо на сердце.
Мы с Лестером замерли в отдалении от этой конструкции — признаться, подходить ближе к ней не хотелось. В огромном жерле, которое располагалось где-то на уровне брюха металлического ящера, пульсировало тусклое огненное свечение. По обе стороны от огромной лестницы, что вела в него, располагались опоры, куда крепились толстенные цепи, но к ним ничего не было привязано, они просто валялись на полу, как дохлые змеи.
— Так всё-таки расскажи мне, как именно должна работать “машина”?
Я повернулась к Лестеру, ожидая услышать что угодно. Наверное, до сих пор надеялась, что мои самые скверные предположения всё-таки окажутся неправдой. Но у саркана на этот счёт, конечно, было своё мнение — щадить мои девичьи чувства он не собирался.
— Я сам точно не знаю. Но предположу, что здесь, — он указал на опоры, — приковывали дракона. Чтобы он не вырвался. Из него путём некоего магического расщепления вынимали душу и передавали человеку.
Он смолк, досадливо сведя брови. Как будто до этого момента весь смысл того, что тут когда-то творилось, не представал перед ним во всей полноте. А вот теперь он прозрел. Вместе со мной. Очень своевременно!
— И ты рассчитывал вынуть душу из… кого? Ты знал, что здесь будут драконы?
В горле зародилась жгучая горечь: это же так ужасно и совершенно бесчеловечно! Хотя, справедливости ради надо сказать, что сарканы не совсем люди. Но даже для самых жестоких из них это слишком.
— Я ни из кого не хотел вынимать душу! — вдруг вскипел Лестер.