Автор
Настя Стрельникова чувствует себя подавленной в очередях к гинекологу. Её страх и нежелание проходить эти процедуры неизменно мешает ей пройти осмотр своевременно. Но однажды приходит она, готовясь как всегда, и вдруг замечает, что врач - это человек, с которым она может познакомиться и узнать больше о своей жизни. Здесь начинается путешествие не только к здоровью, но и к самопознанию....
В ней есть какая-то особая нежность и светлая, тонкая ранимость, от которых мужская половина населения теряет голову. Беззащитность в ней, играет только в минус. В нашем мире, беззащитность для абсолютного большинства означает слабость, возможность воспользоваться, продавить под себя. Отсюда все эти мудаки — Хасанов, Соколов… Девочки из интерната.
Соколов, тот ещё проныра оказался! Хотя итак это знал. Так и рвался прописать в табло ему несколько раз, когда приходил навещать. Но он на удивление извинился перед Настей и мной, сказал, мол, бес попутал.
* * *Вчера всё же уговорил Настю лечь спать на моей кровати. Никак не соглашалась, боялась, что будет мало места или мне неудобно. Утром проснулся, от чувства, что рука по самое плечо онемела. Как лёг, так и не шевелился всю ночь до самого утра, боялся потревожить Настю. Она удобно умастилась на мне. Несмотря на это, первый раз за всё время пребывания здесь, почувствовал, что выспался.
И снова здрасьте! Утро и мой уверенный, каменный стояк! Без этого никак…
Настя так сладко сопела во сне, даже сказал бы замурчательно. Губы слегка приоткрыты. Пухлые, сочные. Так и хочется их смять своими.
Уверенно погладил её по бедру и проник под ночную сорочку. Пальцами заскользил по телу сонно, но заигрывая. Настя зашевелилась, а потом замерла в предвкушении. Прижал ладонь к животу, скользнул выше и сжал грудь. Малышка тихо застонала, выгнувшись, слегка потёрлась о мою ладонь возбуждённым соском, молящим о ласке. Пальцы сжались вокруг тугой вершинки, малышка громче простонала. Куснул её в шею.
— Ну, же. Сними трусики, Настюш… Давай… — прохрипел всё ещё сонным голосом.
— Нехорошо же, мы в больнице, мы не должны… — задыхаясь от возбуждения, прошептала Настя.
— Нехорошо подыхать от воздержания. Насть, я скоро взорвусь, — она тихо поднялась, подошла к двери, закрыв её на замок. Вернулась, встала напротив кровати, аккуратно скинула с плеч лямки сорочки, оставаясь в одних крохотных трусиках. Перешагнула через бельё, забралась под одеяло, обнимая меня всеми конечностями.
— Я тоже не хочу больше ждать.
