Автор
Настя Стрельникова чувствует себя подавленной в очередях к гинекологу. Её страх и нежелание проходить эти процедуры неизменно мешает ей пройти осмотр своевременно. Но однажды приходит она, готовясь как всегда, и вдруг замечает, что врач - это человек, с которым она может познакомиться и узнать больше о своей жизни. Здесь начинается путешествие не только к здоровью, но и к самопознанию....
Бандиты оказывают сопротивление, слышится череда выстрелов. Они отстреливаются и попадают в пару людей в форме. Вместо них появляются другие, и с молниеносной скоростью ликвидируют опасность, метким выстрелом или обычным рукопашным боем. Так эффектно и ловко, что я впадаю в ступор, наблюдая за этой картиной.
Потасовка длится ещё несколько минут, во время которой, двое военных, закрывают меня своими телами, загораживая от случайных пуль. Вокруг шум, люди кричат, только сейчас замечаю, что нахожусь в большом зале, где полно народу, при чём не только мужчины, но и женщины.
ОМОН срабатывает очень быстро, ликвидировав вооруженных бандитов. Тех, кто остался в сознании, обезоружили и поставили к стене с поднятыми руками, взяв под прицел автоматов. Замечаю, среди стоящих Вагана Ашотовича. Так вот кто всё это устроил?
Всё затихает так же неожиданно, как и началось.
Осторожно выглядываю из-за своего живого укрытия и вижу его.
"Его взгляд в этот момент другой, словно сейчас, он мог разрушить целую планету. Смотрит бегло вокруг, и лишь, когда находит меня глазами, заметно успокаивается. Делает несколько широких шагов ко мне, а я уже несусь к нему навстречу. Он ловит меня в прыжке, заключает в крепкие объятия, обхватываю его руками и ногами, висну, как обезьянка и плачу.
— Малышка, — шепчет, — прости, что так долго, — потом чуть отклоняется. Его взгляд проходится по моему лицу, шее, груди, без лифчика, которая сейчас была на показ. Я вся была на показ, можно сказать, что голая. Он молча снимает куртку и накидывает на меня. Продолжает оглядывать лицо, замечая каждую ссадины и ушиб. Их хоть пытались загримировать перед аукционом, но, если приглядеться, всё хорошо видно. Поджимает губы, глаза темнеют от злости.
— Кто?… — издаёт рык. Вздрагиваю и напрягаюсь. Никогда не видела у него такого жестокого выражения лица, как сейчас.
— Вова… — шепчу, судорожно сглотнув, даже перестав рыдать. Знаю, что выгляжу ужасно, следы на лицо. Но мне не хотелось, чтобы он думал, что меня изнасиловали, поэтому хотела сразу всё объяснить.
