– Короче, тут такое дело… Он дал техникам деньги.
– Ну… бывает. Значит, честный и не гордый.
– Нет, ты не понял. Он дал им много денег! Я в бинокль смотрел – достал из кармана пиджака пресс евро толщиной в два пальца и отдал. Потом пожал обоим руки и поехал.
– Вы едете за ним?
– Естественно! А что…
– Тормозите.
– Не понял?!
– Тормозите, разворачивайтесь и поезжайте обратно к сервису.
– Гхм… Понял… А зачем?
– Наблюдайте. Объект – вот эти два техника. По любым перемещениям – немедленный доклад.
– Понял…
Я позвонил Доценко, попросил уточнить у «розыскников», не было ли чего похожего в прошлую и позапрошлую пятницу. Доценко перезвонил спустя пару минут: есть такое дело, в прошлую пятницу точно так же заезжал и менял колесо. А по позапрошлой информации нет, тогда его еще так плотно не вели.
Ну вот: есть повторяющаяся закономерность.
В общем, не буду рассусоливать: один из этих техников сразу после убытия Исаева переоделся и куда-то поехал. Мы его «пропасли», и вывел он нас на небольшую усадьбу в пригородном дачном поселке Северный. В течение последующих двух суток мы несанкционированно посетили эту дачку и в подвале обнаружили… мини-завод по синтезу «экстази».
Как видите, мрачная шутка Доценко насчет завода в подвале оказалась пророческой. Мы добыли образец, провели экспертизу – нормальный «экстази», вполне достойного качества.
Все, вопрос по каналу закрыт. Можно, в принципе, принимать меры…
* * *Я хорошо запомнил тот день. 28 июля 2005 года, четверг…
Никакой патетики, все просто и обыденно.
В конце утреннего совещания начальников служб Азаров сказал:
– А вас, братья-хохлы, я попрошу остаться…
Это он так дразнит начальника оперативного отдела и меня. Доценко – Горбенко. Мы оба русские, но фамилии – сами видите.
Остались. Азаров подошел к доске, на которой он обычно рисует мелом схемы, раздвинул занавески и явил нашим взорам свое последнее творение.
Наш генерал, если погоны снимут, с голоду не помрет. Нет, он, конечно, не Дали, но то, что в нем умер прекрасный график, – факт.
Доска разделена двойной линией, точно повторяющей географические изгибы Волги, мост где положено прорисован, по обоим берегам – схемы. Слева – торквеловские сети, справа – исаевские."
"На левой половине сам черт ногу сломит, описывать – это целое руководство на десяти листах надо приводить. Поэтому остановимся на правой половине. Большую часть правой половины доски занимает композиция «Домик». Центр композиции – очень правдоподобный огромный подсолнух. В нем два чертика с подписями «Бубка» и «Люда». Лепестки также все поименованы готическим шрифтом и пронумерованы – это «ноги». А вокруг, как мыльные пузыри, разнокалиберные кружочки. Клиенты, стало быть.