В принципе, предупредили ведь: все, конец тебе, парень, готовься… А все равно, как увидел фары – нахлынуло…
Наверное, вот так же чувствует себя попавший в капкан олень, завидев приближающуюся волчью стаю. Сердечко скачет, как заяц, дышать трудно, мысли о том, как бы не опозориться и достойно встретить смерть, куда-то напрочь пропали… Вообще пропали буквально все мысли, и голова решительно отказывается работать! Просто страшно, и все тут – хочется упасть на колени и умолять Прохора, чтобы отпустил, пока есть возможность. И пусть грузины стреляют вслед – ничего, я с огромным удовольствием побегаю по местным пустошам, чем сидеть вот так, безмолвно трясясь и глядя, как приближаются эти адские фары…
В общем, я так нырнул в свои переживания, что перестал обращать внимание на то, что творилось рядом, – Прохор с «пацанами» в этот момент были мне как родные, привык я к ним, приноровился, перестал считать за врагов…
Между тем Прохор с кем-то разговаривал, и, судя по отдельным фразам, воспринимаемым моим мечущимся сознанием, разговор шел обо мне.
– …в смысле – «зачем»? До кладбища три часа езды – всяко-разно успеете… Да не, мы с ним все перетерли… Просто ты меня тоже пойми… Что значит – «уже не надо»? Как так «не надо»?! Погоди… Что передать? Не, ты погоди…
Вор с недоумением посмотрел на мобильный и развел руками.
– По-моему, твой начальник уже конкретно угашенный. Говорит – «уже не надо». Передал, чтобы ты падал, – и отключился. Ты че-нить понял, нет? Что значит – «падал»?
– Нет, не понял, – пробормотал я, не отрывая взгляда от успевших добраться до правой оконечности моста огоньков. – То есть… надеяться мне больше не на что?
– Да ты не ссы, я позвоню еще, как вы поедете, – несолидно заторопился вор. – Давай на всякий случай, кому еще можно позвонить. Мобила где?
– У Жоры. Давайте, я лучше продиктую…
– Не, уже некогда. – Вор кивнул водиле: – Свет погаси… Жора подъедет, я гляну. Кому там?
– Виталий и Витя – без разницы. Оба железно не подведут. Как раз все последние звонки – с ними. А это… эмм…
– Ну?!
– А вдруг Жора не подъедет?
– Да куда он денется! Ну – щас не подъедет, может, чуть попозже…
– А вон они, – водила, послушно погасивший свет в салоне, кивнул на зеркало заднего вида. – Летят, как в попу ужаленные, – чуют, что проворовались.
– Точно они? – усомнился вор, подслеповато щурясь в зеркало на приближающийся сзади свет фар.
– Да их «газелюха», – уверенно заключил водила. – Больше некому.
– Ну вот, а ты боялся, – Прохор не к месту хмыкнул и полез наружу. – Держись мужиком – все будет ништяк…
Грузинский кортеж встал метрах в десяти спереди, на нашей обочине. Из первой и последней машин высадились шестеро хлопцев и быстренько изобразили на дороге некое подобие оцепления.