Или проще: я эгоист и трус.
Нет, потом, конечно, коли выживу, я поплачу и отомщу – если получится, но сейчас…
БЕЖАТЬ!!!
Очень хотелось, чтобы бой в доме был вечным. Ну, пусть не вечным, но достаточно долгим. Нет, я не надеялся, что люди в дежурке выживут. Не мечтал о том, что кто-то придет к ним на помощь, если сопротивление затянется.
Знаю, может сложиться впечатление, что я – бездушная скотина, но люди, засевшие в дежурке, воспринимались мною исключительно как второй фронт, который отвлекал на себя основные силы врага.
Поэтому я от всей души желал им удачи в бою и долгих минут жизни. И побольше патронов.
Однако там, наверху, мои пожелания услышаны не были. Видимо, на этот счет имелась иная точка зрения.
Короче. Едва мы миновали беседку и выскочили на прямую видимость к воротам, стрельба в доме стихла.
Вот некстати-то!
Так… В тот момент самих ворот я не видел, потому что Разуваев волок меня кормой вперед.
Я, вывернув шею, во все глаза глядел на крыльцо с горящими стропилами. Когда ступили во двор – там никого не было, а несколько мгновений спустя, словно ниоткуда, возникли силуэты. Три безликие темные фигуры на фоне отблесков пожарного зарева.
Люди-тени.
Кто-то из этих троих, пренебрегая рацией, гаркнул в полный голос:
– Все чисто! По нулям.
По нулям…
Вот ведь как получается. Зубов сказал, что в дежурке можно сутки держать оборону против целого полка. А вышло – несколько минут против одной штурмовой группы. Элементарное несоответствие проектных данных жизненным реалиям. Жаль…
– Сань, ты? – окликнули от ворот.
– Да, я…
Кто-то включил фонарик, нас осветили.
– Не понял?!"
"– Тр-р-р-р-р-р-р! – мгновенно ответил Разуваев, бросая меня и кувыркаясь вправо. – Гранату – за ворота!
Я больно шмякнулся на булыжник, поймал мечущимся взором зияющий в отблесках пламени воротный проем и швырнул туда гранату, зажатую в правой руке.
– Буххх!!!
И тут же, эхом, хлопок послабее и раскатистый грохот:
– Пухх-бабах!
Похоже, что-то сдетонировало. А четырех секунд не было: бросал недалеко, рвануло сразу, как упала – над головой ощутимо свистнули осколки. Граната мгновенного действия, что ли?!
На улице, за воротами, кто-то надсадно заорал. Разуваев выпустил две короткие очереди в темный проем, вскочил, рывком поднял меня с пола и рявкнул в ухо:
– Гранату к дому. Подальше!
Я с разворота швырнул гранату в сторону крыльца, с которого к нам уже стекали люди-тени, и маленько сплоховал, не докрутил корпус, да еще бросал левой рукой – недалеко получилось.
– Граната! – заорал Разуваев, хватая меня под локоть и волоча к воротам. – Шевелись…
Люди-тени на крик отреагировали: краем глаза я успел заметить, что три силуэта пружинами прянули в стороны и припали к земле.