Будут знать, что нас голыми руками не возьмешь. И десять раз подумают: стоит ли этих страшных ребят искать и вообще хоть как-то с ними затеваться.
– Акция с Гафаровым – это явный перебор, – выступил Костя. – А вот идея насчет того, что «будут бояться и десять раз подумают – стоит ли связываться», заслуживает более тщательного рассмотрения. Если надо, могу обосновать.
– Обоснуй, – заинтересовался Иванов.
– Здесь простейшая логическая схема на три хода. Рассуждаем с позиции противника. Мне нужно выявить и уничтожить людей, которые имели доступ к важной информации. Я отряжаю для этого команду…
– Раз, – загнул палец Вася.
– Нет, Вася, «раз» – это «мне нужно выявить и уничтожить». Любая схема начинается с мотивации.
– Да ладно, не отвлекайся.
– Итак, мне нужно выявить и уничтожить. Я отряжаю команду. Ее в полном составе кладут, задача не выполнена. Итог: я потерял своих людей и ничего не добился. Хотя внешне задачка была простой и совсем нетрудоемкой – первого человечка я изъял элегантно и непринужденно. Вопрос: как я после всего этого буду относиться к врагу?
– Хороший враг – мертвый враг, – кровожадно прищурился Вася. – Я отправляю еще одну команду, более сильную и опытную.
– Это при условии, что у тебя неограниченный людской ресурс и ты делаешь все официально, – поправила Лиза. – Нас до сих пор не подали в розыск, и вообще по данному инциденту нет никаких сообщений – даже типа «в результате ДТП сгорели две машины». Резонно предположить, что вся работа по нам проводится совершенно неофициально, как следствие, ресурсы у них вовсе не безграничные.
– Согласен, – поддержал Иванов. – Каким бы он гениальным руководителем ни был, восполнить потери и быстро найти новых исполнителей – это не так просто, как кажется на первый взгляд. Особенно, если команда была слаженная и работала под его руководством долго и успешно. В общем, надо какое-то время, чтобы оправиться от такого удара. Однако давайте не будем обольщаться насчет «официально-неофициально». Наверняка мы это не знаем, так что это еще под большим вопросом…
– А похоже на правду, – сказал Костя и, слегка порозовев, уточнил: – Это я по поведению юного гренадера…
– А что там в его поведении?
– Ну… Его последние фразы… – Лицо нашего психолога стало несчастным, голос предательски дрогнул. – Знаете, он говорил как человек не просто обреченный… А твердо знающий, что он делает что-то неправильное… Ну, как бы это… В общем, он же молодой, а такая тоска была в голосе, как у старика, что прожил жизнь и вдруг понял, что не так прожил, как надо бы… Короче, он вел себя не как боец правопорядка, которого террористы зажали, а это… Ну, как бы наоборот, что ли… Хотя он отчетливо понимал, что мы такие же, как он, и говорил об этом.