В мире где реальность и фантастические сюжеты беспрерывно переплетаются, наша героиня врывается как пивной шест в толпу стаканов. Восемнадцатый год – это время, когда жизнь наполняется необъятными возможностями и неумолимой опасностью борьбы с наркомафией. Здесь каждый герой готов на все ради своего будущего, от юмористических эпизодов до жестоких боевиков, где только воображение сможет себе представить.
Пожарную активность я почему-то воспринял как нечто само собой разумеющееся.
Они обязательно все сожгут.
Мы же спалили особняки «баронов». Ну вот и эти – тоже сожгут. И это даже не месть, а просто своеобразный диалектический эквивалент. Подобное – подобным.
Вроде бы, кажется, чушь, надо бы в такой момент подумать о чем-то более целесообразном…
А не думается. Душа сжалась в комок, так и норовит выпрыгнуть из неуклюжего тела и умчаться за ворота. Одно устремление: быстрее, быстрее, еще быстрее – бегом отсюда!!! Так и хочется наподдать Разуваеву, который, как мне кажется, двигается страшно медленно…
Да, знаю: где-то в кустах лежит мертвый Собакин, в беседке – братская могила…
А нету. Ни жажды мести, ни скорби. Только всепоглощающее желание: драпать отсюда без оглядки.
Наверное, это защитная реакция. Или проще: я эгоист и трус.
Нет, потом, конечно, коли выживу, я поплачу и отомщу – если получится, но сейчас…
БЕЖАТЬ!!!
Очень хотелось, чтобы бой в доме был вечным. Ну, пусть не вечным, но достаточно долгим. Нет, я не надеялся, что люди в дежурке выживут. Не мечтал о том, что кто-то придет к ним на помощь, если сопротивление затянется.
Знаю, может сложиться впечатление, что я – бездушная скотина, но люди, засевшие в дежурке, воспринимались мною исключительно как второй фронт, который отвлекал на себя основные силы врага.
Поэтому я от всей души желал им удачи в бою и долгих минут жизни. И побольше патронов.
Однако там, наверху, мои пожелания услышаны не были. Видимо, на этот счет имелась иная точка зрения.
Короче. Едва мы миновали беседку и выскочили на прямую видимость к воротам, стрельба в доме стихла.
Вот некстати-то!
Так… В тот момент самих ворот я не видел, потому что Разуваев волок меня кормой вперед.
Я, вывернув шею, во все глаза глядел на крыльцо с горящими стропилами. Когда ступили во двор – там никого не было, а несколько мгновений спустя, словно ниоткуда, возникли силуэты. Три безликие темные фигуры на фоне отблесков пожарного зарева.
Люди-тени.
Кто-то из этих троих, пренебрегая рацией, гаркнул в полный голос:
– Все чисто! По нулям.
По нулям…
Вот ведь как получается. Зубов сказал, что в дежурке можно сутки держать оборону против целого полка. А вышло – несколько минут против одной штурмовой группы. Элементарное несоответствие проектных данных жизненным реалиям. Жаль…
– Сань, ты? – окликнули от ворот.
– Да, я…
Кто-то включил фонарик, нас осветили.
