В мире где реальность и фантастические сюжеты беспрерывно переплетаются, наша героиня врывается как пивной шест в толпу стаканов. Восемнадцатый год – это время, когда жизнь наполняется необъятными возможностями и неумолимой опасностью борьбы с наркомафией. Здесь каждый герой готов на все ради своего будущего, от юмористических эпизодов до жестоких боевиков, где только воображение сможет себе представить....
– Ключи!
– Ты кто такой, б…?!
– Бац!
– А-а-а, б…! Ну, сука, пи… тебе!
– Бац! Бац!
– Ой, б…!!!
– Бац!
– Да на, на, подавись!
– Бац!
– Да отдал же, б…! Ты че творишь, сука?! Кто такой, вооще?!
– А то ты не знаешь.
– Б… буду – ни хера не понял! Ты от кого?!
– А ты подумай, – Разуваев махнул мне – я прихватил необъятный пакет с нашими пожитками, покинул салон и сел за руль «Лендкрузера» – теперь рассмотрел, что это за тачка.
– Держи ключи.
Разуваев сел рядом, я завел двигатель, и мы быстренько умотали с места происшествия.
– Ты его знаешь?
– Не-а.
– Гм… А как понял, что это те, кто надо?
– А че тут не понять? В час ночи, на джипе, так торопится в казино, что проскакивает на красный…
– Ну-ну… А вел себя так, будто вы знакомы.
– Да я, считай, со всеми этими «крутышами» знаком. Они почти все одинаковые. Головастых – по пальцам сосчитать можно, в основном тупое мясо, живут недолго, умнеть не успевают. Уже лет двадцать прошло, как оно все началось, а как было бычье, так и осталось. Говорить им умные слова – бессмысленное занятие.
После этого наконец-то мы направились к выезду из города. Проскочили на окраину, в нескольких местах медленно проехали по узким улочкам с выключенными фарами. Для чего мы это делали, я не понял, так как уже совсем плохо соображал, – плечо распухло и ритмично пульсировало, казалось, туда переселилось сердце, и вообще, чувствовал я себя крайне скверно.
Мы встали в каком-то безлюдном месте – вокруг грузовые ангары и пакгаузы – и при свете фар занялись прикладной хирургией на свежем воздухе.
Разуваев сказал, чтобы я сначала обработал его. Я возражать не стал, но во взгляде, наверное, отразилось, что я думаю по этому поводу, – даже в свете фар все было понятно без слов.
– Ты еле на ногах стоишь, – счел нужным пояснить Разуваев. – Если я тебя сейчас кромсать начну – вообще рухнешь. Ну и кто тогда у меня железяки будет выковыривать?
– А ты не рухнешь? – почему-то обиделся я.
– Я покрепче, – отрезал Разуваев.
Ноги у Разуваева были чистые.
– А чего хромал все время?
– Потянул ногу, когда прыгал из бассейна. Перед такой акробатикой как следует разминаться надо…
В спине Разуваева застряли несколько довольно крупных осколков. Его куртка и штаны были насквозь пропитаны кровью, и вообще выглядело все это настолько удручающе, что хотелось немедля свистнуть «Скорую» и везти парня в больницу.
