Автор
Семье, их юмор и доброта способны развеять самые мрачные тени. В книге "Спеши любить" исследуются темы страсти, сознания и самоотношения. Это история о том, как Майкл обнаруживает свою истинную суть в моменты драматических перемен в своей жизни, прикоснувшись к чужому теплу....
Болезнь продолжала прогрессировать; к марту процесс ускорился. Джейми принимала много лекарств и из-за расстройства желудка почти не могла есть. Она слабела; судя по всему, Джейми предстояло лечь в больницу, хотела она этого или нет.
И здесь на сцену выступили мои родители.
Отец спешно вернулся из Вашингтона, хотя сессия конгресса еще не окончилась. Видимо, мать позвонила ему и предупредила, что если он не приедет немедленно, то может оставаться в Вашингтоне навсегда. Узнав о случившемся, отец решил, что Хегберт никогда не примет от него помощи.
– Твоя родня и все, что было в прошлом, здесь вообще ни при чем, – возразила мать. – Дело касается нашего сына. Он влюбился в девушку, которая нуждается в помощи. И ты найдешь способ ей помочь.
Не знаю, что отец сказал Хегберту, что пообещал и чего ему это стоило. Знаю лишь, что вскоре Джейми привезли все необходимые лекарства и дорогостоящее оборудование; за ней круглосуточно присматривали две сиделки, и несколько раз в день ее навещал врач.
В тот день я впервые в жизни плакал на плече у отца.
– Ты о чем-нибудь жалеешь? – спросил я. Джейми лежала в постели, по трубочке к ней в кровь поступало лекарство. Лицо у нее было бледное, тело – легче перышка. Она едва могла ходить, и то лишь с посторонней помощью.
– Все мы о чем-нибудь жалеем, Лэндон, – сказала Джейми. – Я прожила прекрасную жизнь.
– Как ты можешь так говорить? – воскликнул я, не в силах скрыть боль.
Джейми легонько сжала мою руку и ласково улыбнулась.
– Да, – сказала она, обводя глазами комнату, – могло быть и лучше.
Я засмеялся сквозь слезы и немедленно ощутил укол совести: мне ведь надлежало ее поддерживать, а не наоборот. Джейми продолжала:
– Я счастлива, Лэндон. Честное слово. У меня необыкновенный отец, который рассказал мне о Боге. И я делала для людей все, что могла. – Она помолчала и взглянула мне в глаза: – Я даже успела влюбиться и испытать взаимность.
Я поцеловал ее руку и прижал к своей щеке.
– Это несправедливо.
Джейми промолчала.
– Ты по-прежнему боишься? – спросил я.
– Да.
– Я тоже.
– Знаю. Прости.
– Могу что-нибудь сделать? – в отчаянии спросил я.
– Почитай мне.
Я кивнул, хотя и сомневался, что мне удастся дочитать страницу до конца не разрыдавшись.
Господи, вразуми меня!
* * *– Мама… – сказал я вечером.
– Да?"
"Мы сидели на кушетке в маленькой комнате у камина.
