— Но я Кота спровоцировал. Позвонил и намекнул, что его роль в деле кое-кому известна. Предполагалось, что звонок от одного из участников преступления. Он и клюнул. Подтвердил, что был в поселке в ночь штурма.
Андрей замолчал. Рассказ давался ему с трудом. Все время приходилось подбирать слова, чтобы не коснуться ненароком смерти Насти и Тамары. Профи, конечно, крепкий человек, но всего лишь человек. Уже и так надломленный. Известный отпечаток накладывало то, что Круглов ничего — абсолютно ничего! — не знал о фактической стороне дела. Вроде бы противоестественно — не поинтересоваться подробностями смерти близких людей. Однако майор сталкивался с таким поведением не впервые. Психологи объясняют это самозащитой. Может, и правильно, чего душу бередить. Дополнительную сложность в разговор вносило то, что Круглов не знает профессиональной специфики — со «своим», с ментом Андрей разговаривал бы по-другому.
Профи тоже молчал. Было заметно, что он активно переваривает услышанное. У него сильно болела голова и ему не хотелось, чтобы Петров догадался. Он прикурил новую сигарету от окурка и сказал:
— Значит, про Котова у тебя сомнений нет?
— А что за «участник»? Тот, от лица которого ты звонил?
Андрею пришлось рассказать про «Черного». Коротко, только по «гремовскому эпизоду». Подробности о наклонностях «Черного» в сексе он опустил. Не стоило Профи знать, что его жена побывала в лапах сексуального психопата. Ни женщина, ни девочка не подвергались насилию. Это точно подтвердила экспертиза. Но ему лучше не знать.
— И больше ты про этого Валеру ничего сказать не можешь? — спросил Сергей.
— Нет. Могу только добавить, что Котов его боится. Сильно боится.
Снова повисло молчание. Андрей смотрел в окно. Первая часть дела сделана, Профи получил необходимый объем информации. Достаточный для начала. «Начала чего? — спросил сам себя майор. — Новой кровавой бойни, которую инициировал ты сам. Котова-то уж точно приговорил. Видимо, и Черного. Жалеть ни того, ни другого не следует. А вот какова дальнейшая судьба Круглова? Какова…»
— Адрес Котова у тебя есть? — прервал его размышления голос Профи.
— Он лежит в моем лопатнике, который ты мне пока не вернул. И ключи.
Профи вытащил из внутреннего кармана куртки ключи и бумажник Петрова. Быстро извлек из кожаного нутра плотный четырехугольник картона. У Андрея в ящике письменного стола лежал ворох таких квадратиков. Сашка Тоболов как-то раз привез с бумажной фабрики целую коробку этого добра и всех одаривал.