Пока происходил этот обычный в таких случаях диалог, двое старших наставников стажера безучастно стояли рядом. Юрченко автоматически разглядывал пассажиров в вагоне сквозь грязноватое стекло тамбура. Гордеев читал непристойный стишок, на стене. Их безучастность в происходящем объяснялась двумя причинами. Первая: эпизод совершенно заурядный, интереса не представляет. Вторая — еще более прозаическая: стажер им мешал. Народишко в электричках разный едет. Тот же курильщик, заяц, поддатый, а это — трешка, пятерка, чирик. Мелочь, но все равно. А бывает и посолидней. А тут посадили на шею этого стажера-вояжера. Кто его знает, что за гусь. Приходится действовать строго по инструкции, теряя при этом почти законный приварок. Премиальные, как говорил Гордеев, всегда при этом похохатывая.
— Вы еще и нетрезвы. Вам придется пройти с нами в отделение на ближайшей станции.
Юрченко слышал за спиной голос стажера. «Давай, давай, салага, — подумал он, — медальку заслужишь». Мужик что-то ответил, но сквозь грохот колес старший сержант не расслышал. В тамбуре шумно: одна половинка двери сломана и не закрывается. Поколение, выбравшее «пепси», громило поезда быстрее, чем их успевали ремонтировать. Вагоны с выбитыми стеклами и разломанными скамьями, заклиненными и перекошенными дверьми стали нормой. Так же, как настенная «живопись», пустые бутылки и брошенные шприцы.
Стажер продолжал свой сольный номер:
— Покажите содержимое сумки, — веско сказал он.
«Нравится он себе сейчас, — подумал Юрченко, — страж закона». Усмехнулся в усы. Восемь лет в ментуре, всяких товарищей по оружию насмотрелся. В молодом стажере он быстро и безошибочно определил типичного представителя той породы, которой более всего нравится власть. Нравится «прессовать»…
Мужик снова негромко ответил, но старший сержант опять не расслышал. Жарко, блин… Будет дождь или нет? Пивка бы сейчас.
Гордеев наконец-то дочитал стишок и перевел взгляд на похабный рисунок. В глазах светится неподдельный интерес. Вот придурок озабоченный. Ачалов тем временем, явно наслаждаясь собой, продолжал:
— Отказываетесь предъявить? Придется пройти с нами. Будем тебя устанавливать.
Да… С салагой хрен пивка попьешь, мрачно решил Юрченко, даже и не заработаешь на пивко.
Выстрел ударил неожиданно. Негромко — смягчил колесный стук и то, что незнакомый мужик стрелял сквозь сумку.
Старший сержант обернулся стремительно. Отброшенный выстрелом стажер сильно толкнул старшего и начал валиться набок. При этом зацепился одеждой за мушку АКСУ и всей своей неслабой массой тянул автомат из рук. Мужик выхватил из сумки пистолет. Медленно-медленно оборачивался к нему Гордеев. Автомат — под рукой, на морде глупая улыбка… Идиот! Юрченко сильно рванул оружие на себя.