Подозрения в убийстве Игоря Гаранина, чиновника Министерства среднего машиностроения, приводят к расследованию. Майор Никита Платов ищет заказчика преступлений, которые могут быть связаны с событиями в Белоруссии тридцать лет назад. За этой загадкой скрывается цепь смертей и неразгаданная догадка.
Раздел Chitat.online для книги «Список чужих жизней» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Подозрения в убийстве Игоря Гаранина, чиновника Министерства среднего машиностроения, приводят к расследованию. Майор Никита Платов ищет заказчика преступлений, которые могут быть связаны с событиями в Белоруссии тридцать лет назад. За этой загадкой скрывается цепь смертей и неразгаданная догадка.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Валерий Георгиевич Шарапов Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Подозрения в убийстве Игоря Гаранина, чиновника Министерства среднего машиностроения, приводят к расследованию. Майор Никита Платов ищет заказчика преступлений, которые могут быть связаны с событиями в Белоруссии тридцать лет назад. За этой загадкой скрывается цепь смертей и неразгаданная догадка.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Уж мы с Шарлем насмотрелись на него…
– Да он же, – не мог поверить Лукас. – Вы оба что, белены объелись?
– Тот же тип лица, – стал терпеливо объяснять Никита, – та же комплекция, похожая одежда. Но это не Старчоус – просто похожий на него человек. Они что-то почувствовали или мы прокололись. Горячо надеюсь, что это не засада… Так, выходим на улицу, квартал идем вместе, только умоляю, коллеги, не крутите головами… Дальше разделяемся, я прямо, вы – направо. Черт, эти парни нас где-то срисовали…
– Да нет, дружище Шарль, это тебя срисовали, – брюзжал Лукас.
– А вы поспорьте, – хмыкнула Анна. – Глядишь, и найдете крайнего. Хорошо, через квартал разделимся. Если все обойдется, звоните в гостиницу, Никита Васильевич. Если в течение трех часов не будет звонка, мы начинаем сматывать удочки. Если мы не отзовемся – вы сматываете удочки. Ну, удачи нам…
За подворотней повернули направо – к больнице Святого Марка. Молоточки стучали в голове. Все это было скверно. Где прокололись? Что вынудило спецслужбы подсадить двойника? Даже если обойдется – Старчоуса уже не взять, придется прорываться сквозь плотную охрану… На улице все было мирно, никто не набрасывался. Ползли машины, звучала разноязычная речь. Мерцал в туманной дымке шпиль готического храма на другой стороне дороги. Троица деловито шагала по тротуару. Опыт пребывания в шкуре местных полицейских не удался. На углу расстались. Никита бросил несколько слов, словно инструктируя подчиненных, они свернули в переулок. Никита захромал дальше. Больше всего на свете хотелось выбросить эту клюку и перейти на бег! Что-то неприятное скребло под лопаткой. Это могло ничего и не значить.
Впереди загорелся зеленый глаз светофора, он миновал очередной перекресток, присел на лавочку передохнуть. Жжение в спине пропало. Но с манией преследования все оставалось в порядке. Он закурил, стараясь не смотреть по сторонам, созерцал лепнину на фасаде здания напротив. Улица за перекрестком расширилась, стало больше магазинов, баров. Город с населением в сто тысяч занимал обширную территорию, без карты в нем можно было блуждать неделями…
Передохнув, он двинулся дальше, теперь уже помедленнее. Тянулась длинная витрина магазина промышленных товаров. Продавались пылесосы, магнитофоны, множество других необходимых в жизни вещей. Все продавалось свободно, без давки, без ругани, без отмечаний на ладошке своей очереди… Внимание привлек диковинный видеомагнитофон, призванный отменить зависимость людей от телевещания. Никита застыл у витрины. Классический прием. Он увидел свой хвост! Тот, не стесняясь, сокращал дистанцию, находился в двадцати метрах и поэтому Никита заметил его отображение в витрине.
