Подозрения в убийстве Игоря Гаранина, чиновника Министерства среднего машиностроения, приводят к расследованию. Майор Никита Платов ищет заказчика преступлений, которые могут быть связаны с событиями в Белоруссии тридцать лет назад. За этой загадкой скрывается цепь смертей и неразгаданная догадка.
Раздел Chitat.online для книги «Список чужих жизней» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Подозрения в убийстве Игоря Гаранина, чиновника Министерства среднего машиностроения, приводят к расследованию. Майор Никита Платов ищет заказчика преступлений, которые могут быть связаны с событиями в Белоруссии тридцать лет назад. За этой загадкой скрывается цепь смертей и неразгаданная догадка.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Валерий Георгиевич Шарапов Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Подозрения в убийстве Игоря Гаранина, чиновника Министерства среднего машиностроения, приводят к расследованию. Майор Никита Платов ищет заказчика преступлений, которые могут быть связаны с событиями в Белоруссии тридцать лет назад. За этой загадкой скрывается цепь смертей и неразгаданная догадка.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но майор не проверял. Множество болезней – это в будущем.
– А другое имя у этого Бруньки есть? – терпеливо выспрашивал майор. – Вспоминай, Тимон, не то осерчаю, и поедем делать из тебя человека – и учти, коньяк там тебе уже не предложат.
– Да бес его знает, есть, наверное, имя… Не помню. Брунькой его назвал – и баста…
– И часто этот товарищ посещает твои апартаменты?
– Чего? – Тимофей осоловело хлопал глазами. – А-а… Ну да, раза три уже был… Четкий мужик, выпить всегда приносит, закусить… Пришел как-то, улыбается, дескать, я с братишкой твоим в одной армейке служил, наказывал заглянуть к тебе в гости, проведать, как я тут… Я Сашку уж лет пятнадцать не видел, разбросала судьба, даже не знаю, где он сейчас, жив ли… Брунька говорит, что жив, живет во Владивостоке, передает горячий привет…
Никита лихорадочно размышлял. Если лет пятнадцать не виделись, то врать про брата можно что угодно, лишь бы знать, что таковой в природе существует. То есть некто под предлогом нагрянул к Тимофею, зная, что соседняя лоджия принадлежит семейству Лисовец. Будет вникать алкаш в подробности? Приходит добрый человек, поит, кормит, что еще надо? Мир не без добрых людей. Напоил Тимофея, тот вырубился – и делай что хочешь. За стенкой лоджии по вечерам курит Лисовец, и если заказчик вооружит шприцем, а у тебя есть элементарные навыки… Но почему так сложно? Можно в темной подворотне подойти, в подъезде столкнуться… Значит, есть причины. «Брунька» мог и не таиться от Лисовца, поговорить с ним – почему бы и нет? Возможно, Евгений Борисович и не чувствовал исходящей из-за стены угрозы… Мог ли Лисовец передавать секретную информацию? Снова же – почему бы и нет? Убийства Гаранина и Лисовца объединяет укол в шею. Это что, «фирменный знак» гражданина Старчоуса? Нет, причастность к этому делу Старчоуса пока не доказана…
Никита плеснул в стакан и продолжал задавать вопросы. Брунька появился вчера под вечер, выставил на стол аж два фуфыря, высыпал из авоськи горку плавленых сырков. Выпили. Вернее, Брунька лишь сделал вид, что выпил, и все это сокровище досталось Тимофею. Кажется, выпил все – как ни крути, рекорд. С такой дозы недолго и ноги протянуть. Возможно, на это гость и рассчитывал. Но рекордсмен выжил всем смертям назло, «железный» организм справился. Как и когда уходил его гость, Тимофей, разумеется, не помнил. Он выдул третью порцию коньяка и пока пребывал в «ремиссии».
– Брунька оставил? – кивнул Никита на распечатанную пачку «Столичных».
Мог и не спрашивать, не сам же купил. Он осторожно за уголки взял пачку, вытряхнул содержимое на стол, а пачку убрал в целлофановый кулек. Не в перчатках же Брунька ходил по дому. Тимофей без эмоций наблюдал за его действиями.
