Если б он уже давно не был у меня на подозрении, я бы сказала, что выглядел он даже интеллигентно, должно быть, это и ввело молодого человека в заблуждение. Он выбросил вперед руку с желанием продемонстрировать всем, кто тут может острить, а кому лучше помалкивать в тряпочку. Его кулак еще только нацелился в лицо дяди Жоры, а тот уже утратил все черты интеллигента, легонько отшатнулся, уходя от удара, и совершенно не по-джентльменски заехал парню ногой в известное место. Того перекосило и от боли, и от возмущения. Второй бросился на выручку, но уже с сомнением в скорой победе, и оказался прав: дядя Жора виртуозно владел кулаками, то есть искусством бить морду ближнему. Марья не ошиблась: у него большой жизненный опыт, и думаю, своего нынешнего благополучия он добился в рукопашных схватках. Не джентльмен, одним словом.
Оба врага были быстренько повержены. Я с грустью взирала на все это. Из-за двери выглянула Марья и удовлетворенно сказала:
– Сподобил господь избавиться от супостатов, а я уж окно отворила…
– Зачем? – удивилась я, помня, что живу на третьем этаже и такой способ отхода чреват последствиями.
– Хотела орать «пожар», чтоб народ сбежался. Чего с этими делать будем?
– Ничего, – буркнула я, крайне недовольная развитием событий. Хотя нам надо бы радоваться: не будь дяди Жоры, «эти» увезли бы меня в неизвестном направлении. И даже страшно подумать… Правда, и сейчас страшно: врагов я наживаю с завидной легкостью и конца этому не видно.
Дядя Жора вновь удивил меня. Он сгреб обоих гостей за шиворот и выволок на лестничную клетку, хотя на двоих в парнях было килограммов двести. Чужой жизненный опыт вновь не оставил меня равнодушной.
Между тем Марья схватила две здоровенные сумки, которые успела набить до отказа, и поволокла их из квартиры. Дядя Жора прихватил ту, что собрала я, мы заперли дверь и поспешили спуститься вниз. Уже в дверях дядя Жора нас опередил, и из-за его спины я увидела, что напротив подъезда стоит видавший виды двухдверный «БМВ». Парень с сонным выражением лица, сидящий за рулем, внезапно оживился, а дядя Жора радостно спросил:
– До вокзала не подбросишь?
Парень зачем-то полез из машины и схлопотал дверью по носу, потому что дядя Жора, войдя во вкус, действовал совершенно по-разбойничьи. Дверь он тут же распахнул и, пока молодой человек пытался справиться с изумлением, заехал ему в ухо. Парень обмяк и затих, а дядя Жора забросил вещи в мою машину и устроился за рулем. Через двадцать минут мы тормозили возле церкви Святой Анны, и я увидела морячка рядом с «Чероки». Он помахал нам рукой, потом пошептался с дядей Жорой, пересел в мою машину, а мы, соответственно, в «Чероки».