– Я на него в милицию заявила, а там мне сказали, что беседовать с ним – труд напрасный.
– Так то в милиции, – пожал плечами дядя Жора.
Дом под номером три мы нашли сразу, поднялись на второй этаж, дядя Жора позвонил, и дверь незамедлительно открылась. К моему величайшему удивлению, на пороге стоял морячок и проникновенно нам улыбался. Только я собралась выразить удивление, как дядя Жора, взяв меня за руку, провел в квартиру. Морячок запер дверь, а я, заглянув в ближайшую комнату, увидела мужчину в шортах и футболке с верблюдом и надписью «Тунис». В общем-то ничего особенного, если бы не одно обстоятельство: он был прикован к батарее наручниками и сильно расстраивался по этому поводу.
– Ну, урод, – сердито повторял он и тут заметил нас, посмотрел на меня, нахмурился и отвернулся.
– Удивительно зловредный субъект. Ругается, как сапожник, и даже лягаться пробовал, – пожаловался Виктор.
– Это он погорячился, – утешил его дядя Жора, взял стул и придвинул его ближе к батарее.
Мужчина, который и был Геной, судя по татуировке на руке, заволновался и с подозрением косил на него глазом.
– Он нам все расскажет, – убежденно кивнул дядя Жора.
Морячок тут же принял излюбленную позу: облокотился на спинку стула, на котором сидел дядя Жора, скрестил ноги и разом стал похож на кота, только что не мурлыкал.
– Думаете, его сообразительности хватит понять, что это в его интересах? – заметил морячок.
– Несомненно. Молодой человек не производит впечатление идиота. А только идиот в его положении…
– Чего надо-то? – спросил Гена, пытаясь скрыть волнение.
– Что нам надо? – обратился дядя Жора к морячку.
– В самом деле, что? – нахмурился тот. – Да ничего, в сущности. Такую малость, что даже неловко было беспокоить.
– Если вы из-за девчонки, – кашлянул Гена и кивнул в мою сторону, – так я совершенно ни при чем. Мне ее муж велел за ней приглядывать. Она ментам натрепала, что кто-то к ней в квартиру залез. Серега считал, что она врет, но беспокоился, вот и приставил следить за ней меня и Вальку Жарова. А когда она нас засекла и настучала ментам, дал отбой. Потом вовсе пошли какие-то непонятки…
– По-моему, в его рассказе мало искренности, – заметил дядя Жора, опять-таки обращаясь к морячку. Тот нахмурился.
– Люди всегда склонны что-то скрывать, даже если это не в их интересах, – согласился он, а Гена вновь заволновался.
– И ничего я не скрываю. Очень надо. Серега погиб, и мне на это дело теперь начихать. Говорю, там сплошные непонятки, сам черт не разберет.
– За черта ты зря волнуешься, – подвигав ушами, мурлыкнул морячок. – Он большой мастак разбирать и запутывать. Я прав?
Дядя Жора согласно кивнул, а Гена поспешил продолжить:
– Мне что, как было, так и расскажу.