На отдаленном острове собираются гости на свадьбу Уилла и Джулс. Среди приглашённых — люди с тёмными секретами и скрытыми мотивами. Когда происходит убийство, каждый гость становится подозреваемым. Запертые на острове, они вынуждены противостоять правде, которая может разрушить их жизни.
Думаю, все дело в том, что она тоже выглядит здесь неуместной, будто и она пыталась спрятаться от всего.
Я могу пойти и найти Ханну. Думаю, теперь я смогу с ней поговорить. Расскажу ей все остальное. Избавлюсь от этого груза. От одной мысли кружится голова и тошнит. Но, может, потом станет лучше, в каком-то смысле — перестанет казаться, словно я не могу набрать воздух в легкие.
Руки дрожат, когда я натягиваю джинсы и джемпер. Если я скажу ей, то уже не смогу забрать свои слова. Но мне кажется, я приняла решение. Думаю, у меня нет выбора, если я не хочу окончательно сойти с ума.
Я крадусь из комнаты. Такое ощущение, что сердце подпрыгнуло к горлу и бьется так сильно, что я не могу сглотнуть. Я на цыпочках пробираюсь через столовую и поднимаюсь по лестнице. Мне нельзя ни на кого натыкаться по дороге, иначе я точно испугаюсь."
"Комната Ханны, кажется, находится в конце длинного коридора. Когда я подхожу ближе, то понимаю, что слышу оттуда отзвуки голосов, становящиеся все громче.
— Да бога ради, Хан, — слышу я. — Ты ведешь себя ужасно нелепо…
Дверь приоткрыта. Я подкрадываюсь чуть ближе. Ханны нигде не видно, но я замечаю Чарли в одних трусах, вцепившегося в край комода, как будто он пытается сдержать свой гнев.
Я резко останавливаюсь. У меня такое чувство, будто я увидела что-то, чего не должна была видеть, будто я шпионила за ними. Я по глупости и не подумала о том, что Чарли тоже будет здесь, — Чарли, в которого я когда-то была до ужаса влюблена. Я не могу это сделать. Не могу подойти и постучать в их дверь, спросить Ханну, не зайдет ли она поболтать… не тогда, когда они почти раздеты и явно о чем-то спорят. А потом я чуть не подпрыгиваю до потолка, когда позади меня открывается еще одна дверь.
— О, привет, Оливия! — Это Уилл. На нем брюки от костюма и белая распахнутая рубашка, выставляющая на обозрение загорелую и мускулистую грудь. Я быстро отвожу взгляд.
— Мне казалось, что я кого-то услышал, — говорит он и хмурится. — Что ты здесь делаешь?
— Н-ничего, — говорю я или скорее пытаюсь сказать, потому что у меня едва ли получается издать какой-то звук, лишь хриплый шепот. Я разворачиваюсь и ухожу.
У себя в комнате я сажусь на кровать. Ничего не получилось. Уже слишком поздно. Я упустила свой шанс. Надо было как-то рассказать все Ханне вчера.
Я смотрю в окно на приближающиеся лодки: теперь еще ближе. Такое чувство, что они приносят с собой на этот остров что-то плохое. Но это же глупо. Потому что оно уже здесь, не так ли? Это я.
