– Обычное дело… – с флегматичной грустинкой в голосе констатировал он. – Да, таких вот уродов, кто эту аферу сотворил, пересажать надо было бы, чтобы из-за решетки и поныне уши не торчали! Но у нас такие садятся редко. Да-а… Значит, наш покойничек и в этом отличился… Так, ты думаешь, ветер именно оттуда мог подуть?
– Да запросто! – Гуров изобразил рукой утвердительный жест. – А уж если взять во внимание то, что он кого-то пытался шантажировать, то сомнений практически нет. Версию с наследниками, я думаю, можно отбрасывать. Чисто криминальный вариант тоже отпадает – это уже определенно. Поэтому у нас вырисовывается версия, которая имеющимся фактам, в общем и целом, не противоречит.
Упоминание приятелей о начавшейся за ними слежке Орлов воспринял весьма серьезно. По его мнению, операм теперь нужно остерегаться возможных попыток их физического устранения.
– Надо понимать, за ликвидацией Зубильского стоят такие силы, которые не остановятся даже перед тем, чтобы убрать сотрудников главка. Поэтому моя просьба и даже приказ: зря не рисковать! – Он внушительно стукнул кулаком по столу. – Ясно? Работать как в тылу врага, как на минном поле!
– Петро! Ну, и как ты себе это представляешь? – иронично хохотнул Стас. – Мы что, должны по городу ездить в броневике, ходить с пистолетом на изготовку, идти на встречу со свидетелями в сопровождении роты автоматчиков? Да будет тебе! Как говорится, от судьбы не уйдешь.
– Это точно… – подхватил Лев. – Тут что-то одно – или ловить уголовников, или от них прятаться, что для нас совершенно не годится. Так что безмятежного спокойствия мы тебе не обещаем.
– Да от вас, чертей настырных, спокойствия, пожалуй, дождешься! – Петр окинул приятелей укоризненным взглядом. – Ладно, поступайте, как знаете. Мое дело предупредить… Ну что? Уже вечереет… Какие планы на завтра?
С абсолютно серьезным видом Крячко начал загибать пальцы:
– Утром – познание смысла жизни, ближе к обеду – получение Нобелевской премии, к вечеру – назначение королем Занзибара…
Орлов, вначале внимательно его слушавший, сердито фыркнул:
– У тебя что, извилины коротнули? Что за бред ты несешь?
– Да глядя на твой кислый вид, так и хочется какую-нибудь дурь сморозить, – ухмыльнулся Стас. – Я уж надеялся, что ты хотя бы немножко встряхнешься после наших докладов. А ты как был, так и есть – бе-е, ме-е… – Он изобразил, как ему представлялось, нечто брюзжащее и хнычущее.
Наблюдая за ними, Гуров от души рассмеялся – до того забавной показалась ему эта пикировка.