– Вареники желаете? – тут же нашлась женщина и принялась перечислять с ярко выраженным украинским акцентом: – С вишней, картошкой, грибами, сыром, творогом… С деревенской сметанкой, натуральным маслицем – все свеженькое, горяченькое!
– Ой, вы так вкусно рассказываете, у меня уже слюнки текут, – засмеялась Мария. – Давайте любые, на ваш вкус.
– О це дило! – одобрительно кивнула женщина. – Варенички все добры! Значит, две порции?
Гуров с Марией подтвердили, и она ушла выполнять заказ. Гуров осматривал помещение. Оно было небольшим, лишенным помпезности как в архитектуре, так и в отделке интерьера, но при этом довольно уютным, хорошо воссоздающим домашнюю атмосферу. Публика здесь была довольно простой, скорее всего состоящей из провинциалов, приехавших отдохнуть в Крым, ставший теперь частью их родины.
«А вообще мило, – подумал Гуров. – Все гармонично, все к месту: и герань на подоконниках, и вышитые занавесочки на окнах, и народная музыка из колонок».
Однако царившая в кафе гармония была вскоре нарушена. Гуров сразу уловил перемены, едва к кафе подъехал черный джип с тонированными стеклами. Передняя дверь открылась, и оттуда вышел высокий загорелый мужчина, одетый в фирменную футболку и джинсы. Черные очки скрывали его лицо, не давая возможности определить возраст.
Следом за ним потянулся верзила в голубой майке-борцовке, открывающей круглые литые плечи. Он был практически лыс, голая макушка поблескивала под солнцем.
Они вдвоем прошли в двери кафе, но не сели за столик, а сразу направились через зал к внутренним помещениям. Гуров заметил, как нахмурилось и помрачнело лицо женщины, принимавшей у них заказ. Она опустила поднос, который до этого держала в руках в ожидании заказа, и с тревогой в глазах проводила их взглядом.
Мария перехватила взгляд мужа, и на ее лицо тоже легла тень. Она посмотрела на женщину. Та, забыв про поднос, сделала несколько шагов к проходу, в котором скрылись незнакомцы, и остановилась, прислушиваясь. Гуров с Марией сидели слишком далеко, и до них не доносилось никаких звуков. Женщина же, видимо, что-то слышала, поскольку лицо ее мрачнело все больше. Она переступала с ноги на ногу и явно нервничала.
Вдруг послышался грохот, словно уронили что-то тяжелое. Женщина прижала руки к груди и, решившись, вбежала в коридор. Однако она тут же была грубо оттолкнута рукой, а следом из коридора вышли уже виденные Гуровым незнакомцы. Первым шел лысый увалень в голубой борцовке, это он оттолкнул женщину. За ним следовал загорелый.