Вообще последнее время народ в полицейском управлении шарахался от Суини как от зачумленного. Вокруг него копали ребята из службы внутренней безопасности, но дорогие коллеги не стали дожидаться результатов проверки. Они единодушно решили, что детектив Суини виновен, в чем бы там его ни обвиняли, и теперь старательно избегали общения с ним. А Суини было плевать и на коллег, и на службу внутренней безопасности. Пусть ищут, копают носом, допрашивают шлюх, которых снабжал тот парень. Да, он, Суини, отвернулся на минутку, когда парня убивали.
Что с того? Подумаешь, мелкий вонючий наркодилер. Детектив получил за его жизнь десять тысяч долларов чистыми деньгами. Человек, который заплатил ему, не станет крысятничать, потому что Суини может понадобиться ему в дальнейшем. Так что, несмотря на почти полную изоляцию на работе, Би Си чувствовал себя относительно комфортно. Если бы у службы безопасности были какие-нибудь определенные факты, его уже отстранили бы.
Суини отвернулся, чтобы не видеть своего напарника.
Би Си точно знал, что происходит в голове сумасшедшего убийцы за секунду до того, как он открывает огонь по подельникам. Ему так же — до дрожи в пальцах — хотелось спустить курок, чтобы увидеть, как кровь и мозги Дюпре забрызгивают стены. До пенсии Суини оставалось два года и три месяца, но иногда ему казалось, что он не выдержит, не протянет так долго.
Жена как-то заявила, что выпивка повредила его мозг и он уже не человек, а чудовище: что-то вроде обезумевшего ротвейлера, которого надо пристрелить, ибо он представляет собой угрозу для общества.
Он не нашелся сразу, что ответить, а потом решил не тратить время на слова и попросту избил жену. Вправил ей мозги и велел подавать чертов ужин. А потом он смотрел по телевизору очередное гребаное шоу о братской любви, а его жена потихоньку собрала свои пожитки, прихватила сына и выскользнула из дома. Он догнал ее: она не сумела быстро завести старую машину и смыться. Мальчишка орал как резаный, когда Суини, оказавшись у машины, просунул руку в окно и ухватил жену за горло.
Она задыхалась, а он неторопливо и доходчиво объяснял суке, что не желает больше видеть ни ее, ни отродье, вопящее на заднем сиденье. Никогда. «И если ты попытаешься выжать из меня алименты — хоть цент, — я приду за тобой. Возьму тот топорик, что лежит под раковиной, и найду тебя где угодно». Должно быть, женщина поняла, что муж не шутит, ибо она и ребенок навсегда исчезли из его жизни.