Пока они обменивались мнениями, Шилдс стоял в углу зала, окруженный поклонницами. Вот он махнул рукой, призывая гостей занимать места, и ослепительно улыбнулся. Он подождал, пока все расселись, и лишь затем вышел в центр пустого пространства перед камином. По залу пробежал шепот восхищения и предвкушения чуда.
— Шоу начинается, — пробормотала Корди.
Голос у Шилдса оказался низкий и проникновенный — гипнотический голос, который действительно хотелось слушать. Корди ткнула Риган локтем в ребра и прошептала:
— Слушай, в чем дело? Тот телохранитель, который слева, не сводит с тебя глаз с того момента, как мы вошли в зал.
— Не обращай на него внимания, — отозвалась Риган, даже не повернув головы.
Шилдс хлопнул в ладоши, призывая аудиторию к вниманию, и начал свою речь:
— «Кто рано встает, тому Бог подает» — так говорила моя бабушка. Завтра в этом зале соберутся пятьсот человек, и за место придется побороться. Вы пришли первыми и заплатили за семинар, поэтому я решил провести небольшое предварительное занятие. Если будут подходить еще люди, мы откроем двери в другой зал и займем его тоже, так что не волнуйтесь — места хватит всем. Итак, позвольте мне рассказать вам вкратце, чему именно вам предстоит научиться за эти выходные дни.
Он говорил и говорил, голос его звучал мягко, убаюкивал, и Риган постаралась просто выключить звук. Она достала из синей папки фотографию Шилдса и принялась сравнивать ее с оригиналом. Сходство оказалось весьма полным. То ли фото качественное, то ли оригинал за собой следит весьма тщательно. Потом ей стало скучно, и Риган принялась размышлять о собственных проблемах. Рассеянно она перевернула фото и принялась делать заметки. «Позвонить в службу безопасности и поговорить с ними о Питере Моррисе», — писала она. Потом: «Поговорить с Эйденом об Эмили Милан». Она подняла голову и оглядела затаивший дыхание зал. Публика слушала доктора Шилдса как зачарованная. Несомненно, этот человек является выдающимся психологом. Некоторые женщины подались вперед, словно неосознанно пытаясь стать хоть немного ближе к нему. Риган прислушалась к речи и через пару минут пришла к заключению, что доктор сосредоточился на двух моментах: жадности и страхе. Это яд, говорил Шилдс. И прежде чем люди осознают, что мир открыт перед ними и нет в мире такой вещи, которую они не могли бы получить, они должны избавиться от этих отравляющих душу эмоций.
Где-то в середине зала вверх взметнулась рука.
