Белый Ковен — Санкт-Эринбург: величественный город на берегу залива с миллионной армией жителей. Его внешняя схожесть с другими крупными городами не скрывает внутреннего чуда: высокие башни небоскребов, многоквартирные楼宇和独栋别墅散布在城市的不同区域，富有且豪华的住宅位于市域外。然而，在这繁华之下隐藏着不为人知的秘密与神秘。...
Все остальные, которыми сейчас кишит этот город, появились намного позже.
– Значит…
– Она нападала на оборотней, – тихо проговорил Константин. – Штерн заманивал в ловушку членов нашей стаи, а она убивала их. И жила за счет их крови.
– Она убила мою дочь, – прошептал Ноздря.
– И моего младшего брата, – добавил Константин."
"– У меня был дядя?! – изумилась Тесса. – Почему ты никогда не говорил мне об этом?!
– Не хотел тебя пугать. Это действительно были страшные времена. Члены нашей стаи очень близки друг другу.
– Он погрузил ее в спячку и спрятал в подземелье под своим домом, – сообщил Никита.
– Мы подозревали нечто подобное, – сказал Константин. – Не зря же перед побегом он разрисовал стены своего жилища защитными символами.
– Так это сделал сам Штерн? – удивился Никита. – Зачем?
– Мы очень сильны. Но и оборотни не смогли бы пробиться сквозь стальную броню его подземного хранилища.
– Иоланда боится пентаграмм?! Но кто же она? – испуганно спросил Никита. – Меня давно мучает этот вопрос. Ей ведь уже более двухсот лет!
– Она лично знала Иллариона. Она стала той силой, что помогла оборотням выжить и не потерять надежду на протяжении всех этих лет. Ее возможности безграничны.
– Но кто она? – повторил свой вопрос Легостаев.
– О нет. Все мы смертны, как обычные люди. А Иоланда за прошедшие столетия даже не постарела. Честно сказать, я сам не знаю, кто она такая на самом деле. Иоланда не говорит об этом, а мы не спрашиваем. Мне лишь известно, что она не может преодолеть некоторые оккультные знаки.
Никита вспомнил о пентаграмме, выгравированной на двери подземелья. Так вот для чего она была предназначена. Чтобы не впустить Иоланду. Штерн все предусмотрел.
– Но саркофаг Инги украли, – произнес Легостаев.
Оборотни заинтересованно уставились на него. Ноздря жадно облизался.
– Мы бы уже знали, если бы кто-то из наших пропал, – возразила Тесса.
