Белый Ковен — Санкт-Эринбург: величественный город на берегу залива с миллионной армией жителей. Его внешняя схожесть с другими крупными городами не скрывает внутреннего чуда: высокие башни небоскребов, многоквартирные楼宇和独栋别墅散布在城市的不同区域，富有且豪华的住宅位于市域外。然而，在这繁华之下隐藏着不为人知的秘密与神秘。...
– Я так испугалась! – призналась Ксения, не сводя глаз с Легостаева. – Этот тип знал, кто я, – растерянно произнесла она. – Как такое возможно? Я едва сознание не потеряла, когда он заговорил со мной, как со старой знакомой…
– Действительно, странно, – согласился Никита. – Может, он был знаком с Ингой Штерн?
В его памяти вдруг всплыли слова, произнесенные Мебиусом несколько месяцев назад, когда они столкнулись в подземелье корпорации «Экстрополис». «Я ненавижу оборотней, – сказал тогда Мебиус, – вашу поганую породу! Вы отняли у меня слишком многое!» При этом он сжимал в руке золотой медальон, в каких хранят фотографии близких людей.
Никита потрясенно замер. Что, если речь действительно об Инге? Что, если Мебиус был влюблен в нее? Когда профессор Штерн и его дочь исчезли, Мебиусу и Инге было столько же лет, сколько сейчас Никите и Ксении…
– А я ведь пришла, чтобы предупредить вас! – спохватилась Ксения. – Мой отец уже едет сюда из Департамента безопасности! Сейчас тут такое начнется, хоть святых вон выноси!
Тем временем постепенно начали приходить в себя школьники, оглушенные разрядами Мебиуса.
– Ах! Ох! – стонала Алена, которую вели под руки два дюжих санитара. – Мне досталось больше всех! Я так страдаю!
– Ты уверена? – спросил один из санитаров.
– Они все внутри! – И в подтверждение своих слов Алена закатила глаза и обмякла.
Ее едва успели поймать. После окончания школы она собиралась стать великой актрисой и тренировалась при каждом удобном случае.
У ворот школы с громким визгом притормозила до боли знакомая Никите машина. Из нее выскочила его старшая сестра Марина и понеслась в здание.
– Слава богу! – крикнула она, увидев Никиту. Она подбежала к нему и крепко прижала к себе.
– Ты цел? Ничего не сломано?!
– Пока нет, – выдохнул Никита, – но ребра сейчас, пожалуй, треснут.
Марина тут же его отпустила.
