Автор
Март пришел теплым гостем, травы уже пробиваются из-под снега, и все как на д碟e одеваются почаще - девочки в легких курточках, парни в широких пальто. А мы, живущие за городом, ощущаем весна не хлопотами улицы, а мягкими лучами солнца и звуками теплой тишины, где каждый шуршание листа или капля дождя становится знаком стартующей жизни....
К врачам не обращались, несмотря на то, что часть «путников» работала в больницах.
– Какой срок? – поинтересовалась Мила.
– Четыре месяца.
Люда так и подскочила на стуле.
– Как же ты исповедь прошла?
Раз в месяц «путники» обязательно сообщали о своих грехах."
"Избежать процедуры не удавалось никому, и происходила она всегда по одному сценарию. Сначала раздавали какой-то коричневый напиток, именуемый «благодатная роса». Вкусив зелье, исповедующиеся впадали в странное состояние между сном и явью, и язык сам рассказывал все тайны.
Светочка усмехнулась.
– Да просто не выпила.
– Грех большой отца обманывать, – испугалась Мила.
– А он мне не отец, – заявила Света, – хочу из секты уходить.
– И не думай даже, – замахала руками Мила, – знаешь ведь, что к чему.
Иногда кое-кто пытался выбраться из цепкой паутины «путников». Николай такого человека не задерживал, отпускал, приговаривая: «Твой путь, тебе и идти». Только следом за отступником на некоторое время пропадал из деревни и палач.
– Я и спрашивать не стану, – отрезала Света.
Мила только качала головой, у секты длинные руки и чуткие уши, кто-нибудь случайно встретит и разболтает.
– А отец ребенка, – осторожно поинтересовалась Люда, – кто? Из городских?
Николай строго-настрого запрещал вступать в связь с людьми со стороны.
– Нет, – мрачно ответила Света, – из наших.
– Кто? – допытывалась Мила.
– Держись за стул, – усмехнулась подруга. – Николай.
– Не может быть! – ахнула Людмила. – Святой отец-девственник, сколько раз говорил, что бережет энергию для встречи с господом!
– Ага, ага, – закивала головой Светочка, – тоже такой дурой была, вроде тебя.
Мила покачала головой. Николай жил один в просторном доме возле церкви. Там же находился и огромный молельный зал. Из общины выбиралась женщина, как правило, молодая и симпатичная, в обязанность которой входило перед началом еженедельной службы готовить комнату: расставлять свечи, расстилать коврики, на которые становились коленями сектанты, она же помогала Николаю во время моления.
– После службы, – рассказывала девушка, – Николай уводил меня к себе. Знаешь, как у него в комнатах красиво – чудесная мебель, телевизор, сотовый телефон, холодильник всегда забит: вино, фрукты, колбасы.
– Врешь! – не поверила Людмила.
Сектанты жили в окружении только необходимых вещей, а телевизор был строго-настрого запрещен.
– Сама поразилась, – грустно ответила Света.
