Автор
Март пришел теплым гостем, травы уже пробиваются из-под снега, и все как на д碟e одеваются почаще - девочки в легких курточках, парни в широких пальто. А мы, живущие за городом, ощущаем весна не хлопотами улицы, а мягкими лучами солнца и звуками теплой тишины, где каждый шуршание листа или капля дождя становится знаком стартующей жизни....
В молодости из-за этой моей особенности возникало много проблем. Веселых студенческих сборищ, где бидонами выпивались сомнительные напитки «Солнцедар» и «Горный дубняк», я избегала, как чумы, прикидываясь примерной маменькиной дочкой. Сложнее пришлось на работе.
В нашем заштатном институте после каждого заседания кафедры устраивалось застолье. Стоило мне в первый день прийти на службу, как коллектив радостно загудел. Я купила несколько бутылок «Московской» и килограмм вареной колбасы. Сели, налили, опрокинули… Потом главный алконавт, профессор Радько, грозно спросил, указуя перстом на мою полную рюмку:
– Почему не трогаем?
– Не употребляю, – категорично заявила я.
Повисло тягостное молчание. Шел 1980 год. И у всех в голове возникло только одно предположение: на работу прислали стукачку. Сейчас дождется, пока все напьются, расслабятся, разболтаются, а потом побежит куда надо докладывать, кто какие анекдоты травил…
Глядя в изменившиеся лица коллег, я безнадежно сказала:
– Ладно, эту рюмку выпью, только домой потом отвезите.
В Медведково меня доставил на своей машине лично профессор Радько. Он же вызвал «Скорую помощь» и даже заплатил докторам за «реанимацию». С тех пор меня никогда пить не заставляли. На стол коллеги водружали бутылку лимонада «Буратино» и приговаривали:
– Это, Дашка, тебе. Посудку потом помой, трезвая ты наша.
Не пристают ко мне с предложением выпить и близкие приятели, но с незнакомыми людьми начинаются сложности.
Вот и сейчас толстый мужик громовым голосом заявил:
– Не уважаете нас, за покойницу не подняли.
Но я теперь умею отбиваться.
– Язва желудка замучила.
Обычно подобного заявления хватает, чтобы отвязались, но не в этот раз.
– Так некоторые язву водочкой лечат, – настаивал мужчина, – давайте, а то обидимся…
– Отстань, Лешка, – велела Надежда.
– Нет, пусть выпьет за Нинельку, чтоб земля ей пухом, – не успокаивался Алексей.
– Ладно тебе, – вмешалась незнакомая женщина, – чего привязался.
– Нет, – уперся захмелевший мужик, – пока не опрокинет, из-за стола не выпущу.
– Вот идиот, – в сердцах воскликнула Лиана, – не обращай на него внимания. Пойдем, вынем пирог из духовки.
Полная благодарности, я побежала за ней на кухню. Мне вручили большой поднос с кулебякой. Стараясь не уронить изумительно пахнущий кулинарный шедевр, я задом попятилась в прихожую, аккуратно стала разворачиваться и услышала стук входной двери.
– Что тут происходит? – раздался недовольный молодой женский голос.
