В Спокойном Ване мы погружаемся в мир заброшенной пещеры, где каждый камень и углубление словно скрывает свои тайны. Здесь сортаны вырезают канавки на поверхности базальта, подчиняясь чертежам — видимо, древние использовали такую технику для чего-то странным образом вписанной в жизнь природы. Пещера кажется естественным созданием, но ее глубина вызывает сомнение о правдивости этой гипотезы....
Освещения не было. Меня выручала способность этого тела видеть в темноте. Попробовал пошевелиться и с удивлением обнаружил на руках наручники. Кстати, современные, а не кандалы с тяжеленной цепью. Попробовал чуть напрячь руки. Крепкие, но почему-то осталась уверенность, что они меня не остановят, если начнут мешать. Посмотрим, где я оказался для начала.
Неожиданно для себя понял, что не нервничаю и не испытываю беспокойства совершенно. Причём не только сейчас, но и в предыдущих случаях, когда налицо была стрессовая ситуация.
С одной стороны, мне понравилось постоянное хладнокровие, с другой, а как обстоят дела с положительными эмоциями? Жить бесчувственным автоматом… Скучно.
Сел на лежанке, положив скованные руки на колени, и попробовал представить что-нибудь хорошее. Первой на ум пришла еда. А ведь я не ел чёрт-те сколько времени. Пришла следующая мысль. Проплывшие перед внутренним взглядом шашлыки и пельмени вызвали вполне обычное слюноотделение. Сглотнув, я решил перенести внимание на другое. Женщины! Один из самых мощных инстинктов. Реакция тоже последовала и примерно такая, как ожидалось. Штаны напряглись в районе паха. Оп-па! А я, оказывается, одет!
Переключился на осмотр одежды.
На ногах носки. Наклонился вперёд. Сапоги стояли возле лежанки. Похожи на кирзачи, хотя для меня это не принципиально. Я и раньше к одежде относился равнодушно. Тепло и не жмёт, а большего не требуется."
"Желудок своей трелью прервал мои размышления. Точнее, переключил их на конструктивное русло. Пол в камере с виду был чистым, поэтому я не стал возиться с сапогами, а прямо в носках прошёл до двери и стукнул в неё пару раз.
Окошко для раздачи еды, расположенное по центру, закрывалось заслонкой, которая явно была тоньше, чем сама дверь.
