В Спокойном Ване мы погружаемся в мир заброшенной пещеры, где каждый камень и углубление словно скрывает свои тайны. Здесь сортаны вырезают канавки на поверхности базальта, подчиняясь чертежам — видимо, древние использовали такую технику для чего-то странным образом вписанной в жизнь природы. Пещера кажется естественным созданием, но ее глубина вызывает сомнение о правдивости этой гипотезы....
— Телара, призывно глядя, прикусила губу.
— Нет. — Вздохнул Сортан с явным сожалением. — Не перед стазисом."
"— Как знаешь. — Девушка сделала вид, что обиделась.
Она скинула остальную одежду, перешла в сумеречное состояние и шагнула прямо в стазис-капсулу, спокойно погрузившись в твёрдый кристалл, из которого она была сделана. Усевшись на ложе из торч-металла, что не позволял провалиться сквозь капсулу в сумеречном состоянии, она показала язык, внимательно наблюдавшему за ней Сортану. Колыхнув полными грудями напоследок, она легла, целиком скрывшись в капсуле, и активировала стазис.
Чуть притухло освещение пещеры, указывая на значительную нагрузку в сети генератора. Потихоньку его яркость пришла в норму. Стазис-капсула Телары вышла в рабочий режим и практически перестала потреблять энергию.
Бросив на неё последний взгляд и выгнав из памяти аппетитные формы девушки, Сортан продолжил подготовку.
Сервисный робот, пригнанный со склада, несколько раз поднял вертикально и вернул в лежачее положение стазис-капсулу, предназначенную для Сортана.
Остался последний штрих. Всего лишь закончить активацию октаграммы и занять своё место в камере.
Закончив с камнями, Сортан снял с себя всю одежду и сложил её в сторонке аккуратной стопочкой. При нём остался только нож, которым Сортан вскрыл себе ладонную артерию. Эту операцию он проделывал много раз, поэтому ошибиться не боялся. Для ритуала требовалась именно артериальная кровь.
Не вынимая ножа, Сортан расширил рану, не давая ей затянуться. Пульсирующую струю он направил в центр рисунка. Кровь быстро побежала по вырезанным в камне желобкам. Когда последний из них замкнулся, наполнившись красной жидкостью, весь рисунок слабо мигнул.
Сортан убрал руку, попутно выдёргивая из неё нож. Рана на ладони начала стремительно затягиваться. От крови, заполнившей канавки октаграммы, стал подниматься пар.
