В стенах забитого офиса начинался гул разочарования. Алина сгорбилась в кресле, вздыхая облегченно. Здесь она провела целый год под пристальными носками своего босса - человека без начала и конца, жаждавшего совершенства в каждой мелочи. Теперь же, освободившись от этой тирании, Алина готова рассказать всему городу о своем споре с этим идеалистическим убийце времени....
Боюсь, что со стороны это выглядело так, словно у нас в компании проходит конкурс на самую неестественную улыбку и мы с Алиной вышли в финал.
Босс тоже периодически появлялся на пороге своего кабинета. Он не улыбался, а хмурился, будто председательствовал в жюри того конкурса и недоумевал, почему в финале нет кого-нибудь поприличнее.
Мысль, которую я обдумывала весь вчерашний вечер и сегодняшний день, наконец, обдумалась окончательно и я приняла решение. Достала из пачки бумаги белоснежный листок, отыскала ручку и принялась писать заявление об уходе.
Я скользнула в его кабинет где-то без пяти семь, положила своё заявление на стол и быстренько убежала с места преступления.
На душе было тяжело и тревожно. Единственное, что меня радовало, так то, что объясняться по этому поводу не придётся. По крайней мере, до завтра. Выскользнув из кабинета босса и торопливо закрыв за собой дверь, я перевела дыхание.
– Юль, – голос Алины донёсся до меня как издалека. Хотя она стояла совсем рядом.
– Что? – настороженно спросила я.
– Тебе не надоело?
Я посмотрела на нее вопросительно. Мне много что надоело. Так что непонятно, о чём она.
– Долго мы будем ещё кукситься? Может, пора нормально поговорить?
Я вздохнула. О чём тут говорить, если я во всём виновата сама.
– Не будем кукситься, – сказала я, чувствуя, как мои губы расплываются в улыбке.
– Отлично! – воскликнула она. – Тут неподалёку есть очень уютное кафе. И ты себе не представляешь, какой вкусный глинтвейн там делают.
Я хотела было отказаться от глинтвейна в пользу, к примеру, чая, но потом махнула рукой. Почему бы и нет? В конце концов, наше счастливое примирение нужно отметить.
– И все-таки. Что случилось? – Я начала нашу примирительную встречу с допроса. – Только не говори, что все в порядке!
Алинка немного помялась, но все-таки ответила:
– Я ушла от Леши…
– Что-о?
Ну и дела! Мне казалось, что они с Лешкой – та самая идеальная пара.
– Вот так вышло, – грустно улыбнулась подруга.
– Но почему? – я никак не могла в это поверить.
– Самое смешное, что из-за увольнения.
Это и вовсе не укладывалось у меня в голове.
