После пинка с позором, добираюсь в кафе на два часа раньше смены. Ну не на лавочке же мне с сумками куковать. Сажусь в раздевалке и звоню по объявлениям.
Первое, что нужно, решить вопрос с жильем.
Звоню, звоню, звоню, и не могу понять.
У них там полы золотые, что ли?
За что такие цены драть?
Прикидываю в уме, сколько заработаю, если больше смен возьму и мало тратить буду. Выходит нормально. Но проблема в том, что везде нужно за месяц или два платить наперед. Авансом не поселят, мне так и сказали.
У Леси денег вечно не хватает, она и так мне должна, а сколько, я сбилась со счета.
Вспоминаю Сомова. О не-ет. Сразу плохеет.
Представляю, что он подумает. Еще не сказала, а уже горю от стыда. Зато переносица перестала чесаться. Да уж, спасибо. Отлично примета сработала.
Иду к нашему грозному церберу, администратору кафе. Признаюсь, что срочно нужно жилье. Прошу больше смен и, если можно, пока в кафе оставаться с ночевкой. Мне разрешают устроиться временно в комнате сотрудников. Ну хоть так, это лучше, чем жить на вокзале.
Переодеваюсь к работе и в зал выхожу, стараясь бодриться.
Бармен с напарницей зовут к себе ночевать. И я бы согласилась. Только они сами там еле ютятся, снимая жилье со своими друзьями. Обещаю подумать. Но надеюсь, что найдется еще вариант. Завтра продолжу поиски после учебы.
Беру заказ со столика и сталкиваюсь с напарницей возле бара.
— И что твой парень сказал? — она пристает, хоть с ее половины уже вызывают.
— Ничего, он же не знает еще.
— Зато вызывает шустро. Второй раз жмет на кнопку. Поспешила бы ты к своему посетителю, — бармен глазами мне показывает в зал.
— Он здесь? — я замираю на месте.
— Куда ж без него, когда твоя смена, — смеётся напарница и уносится в зал.
С такой суматохой вылетело, что Сомов сегодня приедет.
Я поворачиваюсь. И точно. Гордей уже занял любимое место. Машет мне букетом белых роз. А я смотрю на него и хочу насмотреться. Мой посетитель просто еще не знает, в чем меня обвиняют.
Захочет ли он связываться со мной, когда узнает, за что меня выгнали?
Специально отпугивала — не помогло.
А сейчас не хочу Гордея терять, но возьмет и отвернется, как Дятлов.
— И что ваша душенька желает? — специально для Гордея, стараюсь веселей казаться.
— Если скажу, ты же мне подносом дашь в нос, — и прикрывается, одной рукой протягивая букет. — Это я для своей девушки снял со столба. На них вороны охотились, но я всех победил.
— Только у тебя цветы могут расти на столбах, — уж не знаю, правда или нет, после нашего третьего свидания. Тот еще летун, а прыгучий какой.
— До встречи с тобой не росли, представляешь?
— Даже на будках собачьих.
Я хихикаю и говорить забываю. Хочется слушать его и подольше смотреть, пока еще моим парнем считается. Даже самой полезть целоваться. Но я на работе. Стою и молчу.