Автор
Влада с трудом пробирается через толпу приближающегося утреннего метро, глядя мимо нее в окна, где люди сосредоточенно изучают свои телефоны. Тетя папка за папкой, забыв даже о репетиции, но это не отменяет необходимость быть на связи с отделом бухгалтерии. Внутренняя суета конца года подтачивает усталости Влады, и она решительно выбирается в такси, зная, что пешком до места придется пробежаться как минимум 20 минут....
Снеговика мы лепили долго. Очень долго. На улице стало темнеть, а в доме зажегся свет. Мы отвлекались на поцелуи. Губы припухли и обветрились. Я была уверена, то домашние обо всем сразу догадаются, но отказаться не получалось. Стоило Руслану утянуть меня в укромный уголок, я с радостью тянулась навстречу его губам.
Снеговик получился прикольный. В меру упитанный, с активированным углем вместо глаз, с синим ведром на голове, с губами, накрашенными старой красной помадой, вместо рук торчали ветки. В одной красовалась примотанная метелка, в другой - грабли.
– Твои знают, что ты здесь остаешься? – спросила Руслана, когда мы отряхивались на крыльце от снега. Я только сейчас заметила, как замерзли мои руки, потому что перчатки промокли.
– Знают, – перехватывая мои руки, согревает их в своих ладонях, обдает горячим дыханием...
За ужином я смущаюсь. Точнее, меня Руслан смущает: взгляд не отводит, и это замечают все. Понимающе переглядываются, улыбаются.
Когда все расходятся спать, постелив Арданову в отдельной комнате, я уснуть не могу.
Пытаюсь убедить себя, что мне просто хочется пить. Ага, поэтому я лежала без сна почти три часа и не вставала за водой. Руслан не спит, понимаю это, как только заглядываю в его спальню.
– Думал, уже не придешь, – захлопывая крышку ноутбука, отставляет его в сторону. – Работал, – отвечает на мой немой вопрос.
– Расскажешь, когда мы познакомились? – эта тема – лишь предлог моего появления здесь. Не признаюсь ведь, что меня тянет к нему словно магнитом.
– В субботу ты весь день моя? – поднимается проворно с дивана. На Арданове только тонкие спортивные штаны. Откуда они? Наверное, вместе с ноутбуком лежали в машине.
– Твоя, – смущаюсь из-за того, насколько двусмысленно это могло позвучать. Подходит вплотную, вжимает своим теплым, даже горячим телом в полотно двери, по коже разливается такой привычный и сводящий с ума жар, что приходится закусывать внутреннюю сторону щеки, чтобы не застонать. Внизу живота в тугой узел стягиваются нервные окончания, хочется свести бедра и сжать их, чтобы усилить эти приятные ощущения.
– Моя, – касаясь дыханием губ.
