Автор
Влада с трудом пробирается через толпу приближающегося утреннего метро, глядя мимо нее в окна, где люди сосредоточенно изучают свои телефоны. Тетя папка за папкой, забыв даже о репетиции, но это не отменяет необходимость быть на связи с отделом бухгалтерии. Внутренняя суета конца года подтачивает усталости Влады, и она решительно выбирается в такси, зная, что пешком до места придется пробежаться как минимум 20 минут....
Где я могла его спасти?
Может, он меня с кем-то путает?
Я перебирала в голове все возможные чрезвычайные ситуации - и ничего на ум не приходило. При мне никто не горел в пожаре, не тонул, даже в обморок не падал.
Голову сломать можно!"
"Оставив попытки, что-то вспомнить, я стала думать о подарках на Новый год для близких. Что купить маме... Марине... брату. Мысленно пробегаюсь по недорогим магазинам, в которых обычно покупаю подарки...
Тут в моей голове происходит щелчок. Перед глазами ярко возник образ торгового центра, мы зашли в магазин.
– Влада, никуда не уходи, – не отнимая трубку от уха, громко произносит Марина, выглядывая из магазина одежды.
– Я здесь.
И я действительно никуда не отходила.
– Если я продержусь тридцать секунд, ты участвуешь с нами в соревнованиях, если не продержусь, приставка твоя, – произнес самый высокий из мальчишек.
– Согласен, – протягивает руку смуглый парнишка высокому.
Я холодею от страха, когда он этот парень хватается за перила и поднимает свое тело над пропастью.
– Раз... два... – принимается считать третий из мальчишек.
Удерживаясь только на руках, он стоит свечой на перилах. Любое колебание - и парень сорвется. Мое сердце бьется где-то в горле. Мне так страшно, что руки и ноги холодеют.
– Тринадцать... четырнадцать.
Слышу отсчет, не свожу взгляда с мальчишки. У него руки дрожат, мышцы напряжены, вены так сильно разбухли, словно могут лопнуть в любой момент.
– Двадцать... – считали громко и радостно, крутя головой, чтобы убедиться, что нет взрослых свидетелей. Меня в расчет не брали.
Руки парня дрожали, его клонило вперед, он старался держаться из последних сил.
– Двадцать четыре... Двадцать пят!
Откуда-то пришло чувство, что он сейчас сорвется, упадет вниз. Никто его не спасет.
