Он прикусил мою нижнюю губу и спросил:
— Пытаешь потереться о пирсинг, кариньо?
Я в ответ могла только захныкать.
Дани приподнял меня и усадил на стол. Он предусмотрительно убрал тарелку, а потом и уложил меня на столешницу, склонился надо мной.
— Ты горячая, желанная, — шептал он мне в губы, даря почти болезненные краткие поцелуи-укусы.
Дани больно пощипывал мои соски, заставляя извиваться и стонать. А его слова полностью лишали меня разума, превращая в горячее, трясущееся желе.
— Когда ты ласкала себя вчера и одновременно сосала мой член, это было потрясающе, Аня. Я не видел ничего более сексуального, детка. Ты такая чувственная, страстная.
— Порочная и развратная, — добавила я, совершенно не стесняясь, невольно вспоминая Алекса и… заводясь еще сильнее от этого.
— Может быть, — согласился Дани. — Мне нравится это.
— Алексу тоже, — зачем-то брякнула я и тут же прикусила губу.
Но Дани не рассердился. Напротив. Он тихонько засмеялся, кажется, очень довольный этой моей ремаркой.
— Не сомневаюсь, кариньо. Ты скучаешь по нему?
— Ах, нет… Почти нет…
Дани потянул за мои соски, как это делал Алекс в Амстердаме. Кажется, сто лет назад, а ведь прошло всего три дня.
— Можешь быть честной со мной, детка. Не надо стесняться. Я не могу достать для тебя Алекса сейчас, но постараюсь отчасти его заменить.
И Дани поцеловал меня, пожалуй, именно так, как это бы делал Алекс. Он дарил моей груди совсем не мягкую стимуляцию, пощипывая и посасывая, даже прикусывая время от времени.
Я всхлипнула, почувствовав, как моей влажной плоти касается его головка. Ох, неужели уже? Так быстро? Я хотела еще сладких мучений и грязных разговоров горячим шепотом.
Но Дани не спешил в этот раз. Он лишь провел по половым губам к входу, собрал влаги и томительно медленно заскользил снова вверх.
— Ты этого хотела, Аня?
Он чуть надавил, и я почувствовала, как шарик штанги задел клитор. Моим ответом был звонкий крик в потолок.
Дани все понял без слов.
— О, да. Этого. Нравится?
— Да, да, — застонала я, раздвигая ноги, чтобы ему было удобнее.
Это было так долго и сильно, недостаточно сильно, чтобы кончить, но абсолютно остро и ярко по части эмоций, ощущений.
Дани не прекращал целовать то мою грудь, то губы. Когда его рот отрывался от сосков, то пальцы начинали их покручивать. А когда он снова опускал голову, чтобы покусывать и сосать, то пальцы прикасались к моим губам, и я облизывала их, втягивала в рот, вспоминая, как вчера делала это с его членом.
