Автор
Встреча двух взрослых в непростой ситуации, где кому-то необходимо обсудить чудовищную ошибку. Ярик — молодой и недотрюзянный мудак, готовый на все ради шуток и веселья. Но когда дело касается серьезных неправдоподобных казусов, он не выдерживает и признается перед дедом. Вместе они спорят о том, как же так случилось, что произошла эта катастрофа. Погружайтесь в этот необычный спор, где смех и горе соседствуют с серьезными вопросами....
Оглянулась по сторонам, с удивлением отмечая про себя, что за окном уже давно стемнело. Старый телефон в руке оказался разряженным. В кармане всего пара мелких купюр. Но это же не повод, чтобы оставить всё как есть, верно?
Нечеловеческим усилием воли я оторвала тело от кожаного сидения и встала на ватные ноги. Адреналиновый откат дал о себе знать и теперь меня только крупно трясло от мешанины негативных эмоций. И страха — всё, что мне было сказано — это чистая правда.
Да, моя Наденька была всё ещё жива. Дурочка.
И ноги сами ведут туда, где ждёт меня мой очаровательный предатель. Проходя мимо собственного дома, вглядываюсь в каждую машину, припаркованную во дворе, но знакомых номерных знаков не замечаю. Снова тихо всхлипываю, но тут же прикусываю изнутри щеку, чтобы отрезвить себя хотя бы немного.
Так себе средство, но предстать перед Басовым зарёванной и жалкой было смерти подобно.
Спустя миллионы удушливых секунд я всё-таки замираю у элитной многоэтажки, взлетающей огнями до самых небес.
В слепой надежде, что меня в последний момент оправдают.
Ключей у меня нет, но консьержу я примелькалась, и он с улыбкой пропускает меня пройти к лифту, а затем взлететь на двадцатый этаж. Здесь, в металлической коробке, я ещё уповаю на то, что Басов прямо сейчас в пене разъезжает по городу и ищет меня.
Но все мои чаяния с дребезгом разбиваются, словно никому не нужный фарфоровый сервиз, годами пылящийся на полке.
Я выхожу на лестничную площадку и отчётливо слышу, что за дверью нужной мне квартиры громко играет музыка. И мне бы сейчас плюнуть на всё и уйти, но я не могу. Чёртов комплекс отличницы не даёт мне этого сделать. Я должна всё довести до конца и только тогда поставить жирную точку, полностью довольная проделанной работой.
Жму на звонок, который, словно насмехаясь надо мной и моей болью, весело щебечет птичьей трелью.
И ничего.
Но ведь я упорная. Я взобралась на самый верх собственной плахи не просто так. Нет уж, пока мне окончательно не отрубят мою тупую и доверчивую башку, я отсюда никуда не уйду.
И снова я остервенело жму на звонок. Снова. Снова. И снова.
Пока наконец-то музыка не стихает, а замки с лязгом не проворачиваются, одним своим звуком закидывая меня в гнилое болото обречённости, боли и обиды.
