Автор
Встреча двух взрослых в непростой ситуации, где кому-то необходимо обсудить чудовищную ошибку. Ярик — молодой и недотрюзянный мудак, готовый на все ради шуток и веселья. Но когда дело касается серьезных неправдоподобных казусов, он не выдерживает и признается перед дедом. Вместе они спорят о том, как же так случилось, что произошла эта катастрофа. Погружайтесь в этот необычный спор, где смех и горе соседствуют с серьезными вопросами....
Почтовый, — чуть поиграл бровями парень и снова мне улыбнулся, а в следующее мгновение достал из кармана брюк, сложенный вчетверо, бумажный лист и протянул его мне.
— Что это? — нахмурилась я.
— Весточка с того света.
— От кого? — форменно ошалела я.
— Ах, эти девы красные..., — закатил глаза парень и прижал тыльной стороной ладонь ко лбу, но всё-таки снизошёл до уточнений, — Басов тут тебе послание царское наваял. От руки! Просил ответить и отправить со мной обратно, так как иной связи с тобой наладить не может.
«Скажи, ты на пару с другом что-то принимаешь?» — именно это я бы спросила Аммо, если бы была чуть смелее. А так, меня хватило только на жалкое:
— Очень остроумно, — забрала я записку и сунула её, не глядя, в карман форменного пиджака.
— Ответить надо сейчас, — ухмыльнулся Аммо и почесал указательным пальцем висок.
— Кому надо? — уточнила я и только когда сказала, поняла, насколько дерзко это прозвучало.
Тут же смутилась и покраснела. Но Рафаэля лишь позабавил мой вопрос.
— Ха-ха, а ты забавная, — а затем зачем-то протянул руку и прикоснулся к моим очкам, — они для зрения или для антуража?
— Зрения, — тут же отшатнулась я, но парень вновь нисколько не смутился. Только выпрямился во весь свой далеко не маленький рост и припечатал мне.
— Я, — кривая улыбка тронула красиво очерченные губы, — жду.
— Что ж, — сглотнула я и приказала себе быть смелой, — а я опаздываю на литературу.
Обошла его по широкой дуге и пошагала на урок к своей матери, получая в спину увесистое предупреждение.
— До встречи на следующей перемене.
И эти его слова заставили меня вздрогнуть, а потом и вовсе ускориться, нервно теребя лямки рюкзака. А следом и испугаться того, что именно я могу прочитать в той самой записке, которая раскалённым железом жгла мне карман. А вдруг я прочту её, и она пополнит ряды моих «сокровищ» в старом отцовском чемодане, вместе с тем злополучным, но моим самым первым олеандром? И что тогда?
Ой, нет!
И я тут же достала из кармана треклятую записку от Басова и на ходу швырнула её в урну.
А затем зачем-то оглянулась и увидела Рафаэля Аммо, который смотрел мне вслед с поднятым кверху большим пальцем. И улыбался, прикусив кончик своего языка и немного склонив голову набок.
И нет, он не подошёл на следующей перемене, хотя я чуть все ногти от нервов не сгрызла, ожидая его появления. И его друг Ярослав ко мне больше не совался. И даже на длинной перемене не смотрел в мою сторону.
