Автор
Встреча двух взрослых в непростой ситуации, где кому-то необходимо обсудить чудовищную ошибку. Ярик — молодой и недотрюзянный мудак, готовый на все ради шуток и веселья. Но когда дело касается серьезных неправдоподобных казусов, он не выдерживает и признается перед дедом. Вместе они спорят о том, как же так случилось, что произошла эта катастрофа. Погружайтесь в этот необычный спор, где смех и горе соседствуют с серьезными вопросами....
Вот только на следующий день Басов в гимназию так и не явился, хотя я исправно выглядывала его высокий, поджарый силуэт на каждой перемене. И Рафаэля тоже не было видно. А на последнем уроке Дина Шевченко и вовсе огорошила меня новостью, что оба парня загремели в полицию из-за драки.
Кто кого избил, зачем, почему и как сильно, так и осталось для меня загадкой.
Да и о чужих проблемах мне скоро пришлось позабыть, потому как на кривом небосклоне моей жизни неожиданно нарисовался ещё один ахтунг."
"Вечер. Очередное богослужение.
Когда же всё заканчивается, родительница остаётся о чём-то болтать с особо благочестивыми прихожанами, а мне от копоти сотен свечей становится душно, и я даю понять, что хочу покинуть храм. Мать согласно мне кивает, и я тут же рвусь к выходу.
Да так и примерзаю ногами к граниту бесконечных церковных ступеней, потому что всего в нескольких метрах от меня, за высокой кованной оградой стоят Марта, Стефания и Регина.
И они смотрят прямо на меня. На мой платок. На библию в руках.
Смотрят. Снимают на камеру.
И ржут.
Вероника
Внутри всё обрывается и падает. И страх перед обозримым будущим ядом расползается по венам. Травит. Потому как мир устроен очень просто — взрослые в большинстве своём равнодушны ко всему, что их не касается, подростки же примитивно жестоки.
И плевать им, что с тобой не так, если кучка условных небожителей поставили себе за цель мелочно и гадко самоутвердиться за твой счёт.
И я прекрасно это понимала.
Неспроста эти девочки появились тут. Они как стая голодных, озлобленных гиен, идут за мной по пятам, в ожидании, когда же их добыча окончательно сдастся, споткнётся и упадёт.
Но это же не всё. Я, идиотка махровая, поведала кучу душещипательных историй про родную мать, по сути, постороннему человеку — Ярославу Басову.
Это же так необычно, свежо, душещипательно и забавно!
А потому я тут же разворачиваюсь и бегу обратно, а затем максимально долго тяну время.
— Вера, пора домой, — кивает мать на выход, но я отрицательно машу головой, придумывая сто причин задержаться.
Поставить свечку.
