Автор
Девушка, всю жизнь жившая под гнетом отца-диктатора, сбегает от навязанного ей брака. Но вместо свободы она попадает в руки таинственного мужчины, который кажется опасным, но обладает добрыми глазами. Сможет ли она найти настоящую любовь вопреки всему?
Никогда бы не подумала, что из нескольких простых ингредиентов может получиться вполне себе приемлемое, судя по отзывам, блюдо. Учитывая, как много и какую жирную пищу ест Миша, ему должно понравиться.
Замесив жидкое тесто буквально за несколько минут, я почувствовала какой-то подвох, ибо слишком легко. Неужели у такой как я может что-то получиться с первого раза? Никто и никогда не вселял в меня уверенность в себе и сейчас, смотря на посуду с тестом, сомнения гложут с каждой секундой все больше и больше. У меня что-то либо не пропечется, либо сгорит. А Медведев только порадуется, подтвердив этим, насколько я никчемна. Ярко представив себе очередную его издевку, я взглянула на недорисованный Мишин портрет, и уселась его дорисовывать под цепким кошачьим взглядом. Да, так ему определенно будет лучше.
– Я так сильно улыбаюсь, показывая зубы? – поднимаю взгляд на рядом стоящего Медведева.
Почему я снова не заметила его присутствие? Пытаюсь убрать лист бумаги, на что Миша одергивает мою руку. Спокойно… это просто рисунок. Хотелось бы сказать, что я не Медведева рисовала, но не получится. Вышел копия он, за исключением пары деталей.
– Нет, ты улыбаешься не так сильно. Но мне нравится, когда люди улыбаются. Так они выглядят милее и добрее, поэтому ты вышел именно таким.
– А почему у меня нет двух передних зубов? – потому что я тебе их мысленно выбила.
– Не успела дорисовать, я начинаю всегда с крайних.
– Ясно. А выглядит так, как будто у меня они были, но мне их выбили. В твоем случае стерли резинкой. А почему у меня фингал под глазом?
– Это не фингал, а… я просто хотела сделать тебе более выразительные глаза. Ну что-то типа теней у женщин. Не успела веки подрисовать.
– То есть ты хотела мне покрасить ресницы?
– Ага."
"– Странно, что у меня нос не опухший и кровь из него не идет.
– О! – восклицаю я. – А я хотела как раз тебе так и подрисовать, но у меня нет красного карандаша, а коричневым рисовать кровавую козявку из носа как-то некрасиво.
– Верни мне зубы и сотри фингал, – ухмыльнувшись, произносит он. – Я себе рисунок заберу.
– Зачем?
– Я здесь красивый, буду любоваться на досуге.
– Я новый нарисую, красивее.
– Нет уж, новый она нарисует. А в этот дротики будешь кидать, пока меня нет?
– Да куда тут кидать с такой щелью в зубах. А у тебя есть дротики?
– Видала? – тычет мне фигу в лицо. – Дай сам дорисую.
– Не надо, я сама, ты только все испортишь.
– Сама она, блин. Подрасти, обиженка.
– Я не обиженка.
