Автор
Сейчас или никогда... она перевела дыхание и потянулась к окну. Распахнула его настежь, забралась на подоконник и, не раздумывая, прыгнула вниз. Как и предполагалось – неуклюже, но все же сумела допрыгнуть до сугроба. Взбодренная победой, она стала пробираться к выходу, ощущая радость от своей изобретательности в неловкой ситуации....
– Как ты себя чувствуешь?
– Так, как будто по мне проехался каток, – садится на кровати, все так же не переставая тереть лицо. – А сколько сейчас времени?
– Около часа дня.
– Ни хрена себе, – устремляет взгляд вниз на почти пустую бутылку. – Башка разрывается. У меня глаза есть или все заплыло?
– Пока есть.
– Пока?
– Ну, будешь дальше так напиваться, кто-нибудь выбьет. Алкоголь – зло.
– И не говори.
– Миш, а ты обо всем, что вчера случилось помнишь? – вновь протягиваю ему чашку. Он морщит нос, но выпивает все залпом.
– Если ты знала, что я нажрался в хлам, какого черта ты принесла кофе, а не воду?
– А воду надо заслужить. Так что, все помнишь?
– А что я должен помнить? – я бы хотела увидеть на Мишином лице хоть каплю сомнений. Или то, что он врет. Но, судя по выражению его лица, он реально ничегошеньки не помнит. Прекрасно!
– То, что было ночью.
– И что было? – ставит чашку на прикроватную тумбочку.
– Теперь ты обязан на мне жениться, – ничуть не смутившись, уверенно произношу я.
– С какого?
– С какого числа или с какого растения?
– Для тебя – растения, для меня – хрена.
– Ты обесчестил меня этой ночью, – указываю взглядом на вторую половину кровати. Миша медленно приподнимает одеяло и начинает рассматривать свое обнаженное тело, а затем уже «мое» место.
– Мать моя женщина, такое ощущение, что здесь барана разрезали.
– Ну, у всех по-разному бывает, – со знанием дела говорю я. – У меня вот так.
– Скорую вызвать не нужно?
– Нет, все зарастет, не переживай.
– Зарастет? Маш, ты где росла? Там ничего не зарастает.
– Я имела в виду зарубцуется. Со мной все хорошо. Просто у меня… многокровие, – Миша смотрит на меня так, словно перед ним полоумная. Ну в принципе недалеко от правды.
– Что это такое? – тупой, что ли?
– Когда много крови. Очевидно же, – ой-ой-ой, не надо поднимать подушку!
– Я тебя как обесчещивал? – нахмурив брови, хрипло произносит Миша.
– В смысле как? Классически, – Медведев еще больше хмурится, обводя меня взглядом.
– Видимо, ты очень много ерзала. А вообще, знаешь, как-то обидно, что я ничего не помню, не находишь? Давай хоть повторим. Пойдем на второй раунд, – хватает меня за запястье и пытается притянуть к себе.
– Нет, следующий доступ к телу уже непосредственно после заключения брака.
– Я хоть не был грубым, когда тебя обесчестивал?
– Лишал чести. Нет. Ты был очень милым. Все было замечательно.
