Всю дорогу Нина оглядывалась назад, смотрела на сына замутненными от слез глазами и тщательно взвешивала про себя – каковы шансы, что Цесаркин ошибся?
А Денис гнал Гелендваген по трассе, распугивая по сторонам более медлительных и законопослушных водителей.
– Тебя оштрафуют, – пробормотала Нина.
– Подумаешь, – отмахнулся он. – Это цена, Нинуль, что ребенку как можно скорее окажут медицинскую помощь.
Нина кивнула, растрогавшись.
И вслед за Ромкой подумала, что Ломакин не стал бы нестись как на пожар и белую подушку бы точно зажал.
Переговоры только начались, но Нина чувствовала, что еще немного -и лопнет от злости. Она покосилась на разодетую в пух и прах Рогинскую. Ну вот кто приходит на деловую встречу в кожаной юбке?
– Она его заводит, – хохотнула Вера Юрьевна по дороге к офису АнтАнта и огладила себя по бедрам. – Я в ней чувствую себя девчонкой.
Нина не разделяла мнения руководства по этому вопросу. И мысленно сердилась на Веру. Она еще в воскресенье позвонила Рогинской и попросилась остаться дома.
– Ромка ногу сломал, – всплакнула она в трубку, но мрачный голос начальницы пресек дальнейшие дружеские разговоры.
– Ну и что? Все дети ломают конечности, а ты мне нужна завтра утром на переговорах с Антошкой. Пожалуйста, приезжай к десяти к нему в офис.
Нина ощущала, как ее накрывает бессильная злоба.
– А что делать? Не бросать же работу, в самом-то деле?– заметила она Цесаркину.
Денис задумался, пытаясь понять, как выбраться из такой дурацкой ситуации. Про себя Нина отметила, что все выходные он был на высоте и делал для нее и сына все возможное и невозможное. Носился с Ромкой по травмопункту, веселил его дома и даже расписывал белый шершавый гипс разноцветными фломастерами. Конечно, без Бэтмена и Терминатора не обошлось. Ромка повизгивал от восторга и горделиво косился на яркие пятна, заполонившие гипс.
– Давай я возьму его к себе на работу, полежит пару часов в комнате отдыха, а секретарь за ним присмотрит, – предложил Цесаркин.
– Нет, – слабо мотнула головой Нина. – Я попрошу крестную прийти. Она любит с Ромкой возиться.
А утром весело наблюдала за смутившимся Денисом, когда, открыв входную дверь заведомо незнакомой крестной, он увидел на пороге бабу Варю.
– Здрассти, – проблеял он, пропуская родственницу в квартиру. – Какими судьбами?
– Да вот, – ехидно хмыкнула старуха. – Пришла за своими подарками. Наобещал с три короба, а сам не приехал. На вот, возьми, – она протянула Денису тяжелую сумку.
– Что это? – изумился он.