Когда Денис Цесаркин оказывается на Камчатке, его жизнь меняется из-за неожиданного наследства и семейных тайн. Возникает конфликт между желаниями и реальностью, когда любовь сталкивается с обстоятельствами. Хотелось найти ответы о прошлом и разобраться в сложных отношениях.
Чем жертвовала она ради Ломакина и на что готова ради Дениса Цесаркина?
– О чем задумалась? – прошептал Денис и, усевшись на широкий подлокотник дивана, обнял ее за плечи.
– Так… пустяки, – улыбнулась Нина, заглянув в янтарные глаза Цесаркина, и поняла, что пропала навсегда. Влюбила-ась!
Он, незаметно подмигнув, сжал ее пальцы в своей ладони.
– Если так, – обратился к парочке молодоженов. – Могу вас во Владивосток отправить.
– Она нас и там найдет, – обреченно хмыкнула Настя. – Тем более теперь знает, что искать нужно Карпову, а не Рогинскую.
– На Московской вам тоже оставаться небезопасно, – предостерегла Нина. – Вера не скоро свыкнется.
Когда через полчаса в квартиру ввалился Ломакин, Настя и Димка пребывали в мрачном унынии.
Ни к друзьям, ни к родственникам нельзя! Разве что на край света! Или за границу.
– До конца недели можете в нашем старом доме пожить, – с порога заявил Ломакин. – Потом туда иностранцы заедут. Договор аренды на целый месяц подписали. Уж там-то точно Рогинские вас искать не станут.
– Нина, плесни чаю, – скомандовал он бывшей жене, но заметив пристальный взгляд Цесаркина, добавил поспешно: – Пожалуйста!
И, шумно прихлебывая, в красках рассказывал, как привез Веру в больницу и договорился с медсестрой об уколах. Только счел за благо упустить небольшую подробность.
Воспользовавшись тем, что Веру осматривали в кабинете, откуда доносились ее возмущенные вопли, Ломакин сунул смешливой медсестре в карман пятихатку и слезно попросил:
– Вы ее мужу позвоните, пожалуйста! Пусть приедет заберет.
И, не дожидаясь, когда в приемный покой ворвется Рогинский, поспешил уехать.
«Ты мне про Нинку и Цесаркина сообщил, Антоша. А я в долгу не остался, сдернул тебя на ночь глядя, оторвал от молодки и заставил приехать к нелюбимой жене. Теперь послушаешь жалобы про непутевую дочку и бродячую собаку!»
Уже поздно ночью или уже ранним утром Денис проснулся от переполнявшей душу тревоги.
«Нина, Ниночка», – прошептал он, обнимая покрепче любимую женщину. Она нервно дернулась в кольце его рук и, открыв глаза, посмотрела внимательно.
– Я никак понять не могу, крот мне в рот, – прошелестела она еле слышно. – Почему Рогинской взбрело в голову просить какого-то мужика мне звонить и шипеть в трубку «Готовься, стерва, я иду». А потом притащиться самой. Поступки лишенные всякого смысла.
– А если это разные люди? И твоя Рогинская не имеет никакого отношения к телефонному террористу? – нахохлился Денис и аж дышать перестал от страшной догадки.
