Когда Денис Цесаркин оказывается на Камчатке, его жизнь меняется из-за неожиданного наследства и семейных тайн. Возникает конфликт между желаниями и реальностью, когда любовь сталкивается с обстоятельствами. Хотелось найти ответы о прошлом и разобраться в сложных отношениях.
– Вот поселились некоторые на нашу голову! –со скорбной физиономией вещала какая-то незнакомая бабка, державшая в руках пакетик с китти-кэтом.
Денис, взяв Герду на поводок, подошел поближе и обалдел. Вместо разъяренной Багиры, готовой к прыжку, у него на запаске красовался Шариков из «Собачьего сердца», в руках у него болтался взятый за шею дохлый кошак, а из-за плеча с укором выглядывал профессор Преображенский. Все бы ничего, пережить можно! Но по периметру баннера шла ярко-красная надпись: «Душили-душили и душить будем!», а внизу, словно печать, виднелась другая. «Кошки–зло!»
Понимая, что ничего другого не остается, Цесаркин протиснулся сквозь толпу и, сорвав злосчастную наклейку, строго поинтересовался:
– Кто это сделал? Не знаете?
Каждый из присутствующих сделал вид, что просто проходил мимо, и лишь одна Аделаида Петровна поделилась сомнениями:
– У нас во дворе орудует банда. Вчера Ниночке машину испортили, сегодня вам.
– Ага, – сумрачно хмыкнул Цесаркин, направляясь к себе и представляя, как открутит Арахне башку с татуировкой.
– Да он и испортил, – тут же наябедничал Семен Ефимович, фанат кофейных клизм.
– Не придумывайте, –вступилась Аделаида Петровна. – Мы Дениса с детства знаем. Это внук Крутояровых. Он никакой не бандит, чтобы взрывчатку подкладывать!
– Взрывчатку? – изумился Цесаркин, развернувшись. – Точно?
– Да, – важно закивала головой Аделаида, и этот странный тик передался другим соседям. – Мне об этом полковник сообщил, руководитель операции. Хотел меня в понятые позвать, но я отказалась. Испугалась, что отомстят, –перешла на шепот соседка.
– Кто? – не понял Денис.
– Злоумышленники, –одними губами прошелестела Аделаида и, откашлявшись, добавила: – Безобразие!
– Точно! – согласился Денис. – Куда вообще управляющая компания смотрит? – Он собрался что-то добавить про камеры, но потом, вспомнив, кому на самом деле обязан иллюстрацией из книги Булгакова, решил не митинговать и заторопился к своему подъезду.
«Душили-душили, –пробормотал он про себя, словно Шариков.–Трахни в бок меня медуза, я за себя не отвечаю!»
Он стремительно ворвался на кухню и остановился, пытаясь совладать с собственной злостью. За большим столом, с давних пор стоявшим посредине, сидел мальчишка с волосами до плеч и пил что-то из нарядной чашки с Винни-Пухом и Пятачком.
– Здравствуйте, – радостно поздоровался ребенок, вытирая ладошкой белые кефирные усы.
