– Я просил тебя хоть немного сбавить обороты. Но кто бы меня слушал! Костик самым умным себя считает?
– А можно хоть что-нибудь сделать? – пробормотал Денис, читая заявления Тарантуль и Рогинской.
– Нет. Уже не могу, – вскинулся Кирилл. – Знаешь, кто Ломакина защищает? Белоусов! Уже несется сюда на всех парах.
Цесаркин поморщился. Белоусов – известный в городе адвокат по уголовным делам – слыл защитником криминального авторитета.
– А чего он? – поинтересовался Денис. – Вроде Ломакин не его поля ягода.
– Его, его! Любимый поэт нашей братвы Гоша Каземирский. Твоего брата я тоже на трое суток закрою для выяснения обстоятельств. И скажи спасибо, что сразу не на пятнадцать.
Благодарить Кирилла Денис не стал, а просто, кивнув, вышел в коридор.
«Бро – дурак, так влипнуть! Теперь вменят преследование и разбой. Какого черта ему понадобилось крушить все в квартире Нины Тарантуль? А кабинет на фабрике? Да еще машину поцарапал. Идиот! Фрукт эбенового дерева!»
Цесаркин осмотрелся по сторонам в надежде хоть как-то справиться с желанием вернуться в травмпункт и поломать брату другую руку.
В дальнем конце пустого коридора одиноко сидел мальчишка лет семи и скучающе водил машинкой по соседнему креслу.
«Ромка! Нинин сын»,– пронеслось в голове, и Денис, не сомневаясь ни минуты, направился к ребенку.
– Привет, любитель «пальчиков», – улыбнулся он, усаживаясь рядом. – Кого ждешь?
– Маму, – пробурчал малыш. – Папу менты повязали. – А потом, глянув с любопытством на нового знакомого, поинтересовался наивно: – А как вы меня узнали с этой уродской стрижкой?
– Тебя красиво подстригли, – тут же заметил Цесаркин. – Но ты же понимаешь, что для настоящего мужчины стрижка не главное.
– Ну да, – солидно заметил Ромка и лукаво осведомился: – А вы что тут делаете?
– По работе приехал. Я – адвокат.
– А как же ваша собака? Она может одна дома находиться? Вот Фибка наша совершенно разбалованная. Мама ее иногда на работу берет, представляете?
– Да, балованная. Она у меня чуть полкотлеты не съела. И у Герды иногда в миске подъедает.
Ромка расхохотался, прикрыв рот рукой.
– А мама знает, что ты здесь? – мимоходом осведомился Цесаркин.
– Ага, – кивнул Ромка. – Пока я тут чай с пирожком пил, ей какой-то полицейский сообщил. А потом уже и я позвонил. Только сначала растерялся немножко. Она сейчас приедет.
Денис кивнул, твердо решив посидеть с мальчишкой до приезда Нины. Взаимная вражда может подождать, когда дело касается ребенка.