Вечерний дождь мягко стучит по оконной раме. Внутри — стол увитый свежими цветами и мерцающими бокалами вина. Я смотрю на карпачо и паэлью, словно погружаюсь в непростые мысли о любви и природе, каким-то образом связанных вместе. Ощущение магического сочетания воздуха, воды и летящих ярких звезд в ночи — это то, что делает жизнь здесь особенной....
Присутствие постороннего мужика взбесило. А за то, как он на нее смотрел, хотелось вырвать ему глаза.
Что это? Ревность?
Определенно, она.
Олеся
Я занимаюсь домашними делами, но то и дело проверяю телефон. Вот такие мы – женщины. Какой бы сильной ты ни была, тебе хочется любви. Можно сколько угодно убеждать и себя, и окружающих в том, что тебе это не нужно, что у тебя все хорошо. А душа надеется встретить того самого. И мне кажется, эта надежда не умирает никогда.
Матвей наблюдает за мной какое– то время, а потом невозмутимо выдает:
– Я же говорил тебе, что он не отцепится.
Ему можно сказать всё. Или почти всё. Потому что всё на самом деле мы не можем рассказать никому.
– Я не знаю, – на самом деле мне не стыдно ему признаваться в том, что я растеряна и не ведаю, как поступить.
В конце концов, родители тоже люди. И могут сомневаться и в себе, и в окружающих.
– Мам, что тебя не устраивает? Да, он повел себя в начале как полный козел. Но... незапланированная беременность после случайной связи.
Я смотрю на сына и спрашиваю:
– И в кого ты такой умный?
Хитро улыбается в ответ:
– Разве мне не в кого?
Смеюсь и треплю его по голове. Пусть он уже вырос, но некоторые вещи никогда не поменяются. Он навсегда останется моим сыном.
– Ты точно на правильный факультет пошел учиться? Может, поменяешь?
– Нет, у меня все норм.
Он уходит, а я размышляю над его словами. Он, как всегда, прав. Мне мешает страх. И поведение Влада в начале. Я боюсь ошибиться. Но если не пытаться преодолеть себя, то будет ли мне хорошо? Я стараюсь быть честной, хотя бы сама с собой. И когда вижу пары, которые приходят в те же места, что и я, в ожидании ребенка...Нет, я не завидую.
