Вечерний дождь мягко стучит по оконной раме. Внутри — стол увитый свежими цветами и мерцающими бокалами вина. Я смотрю на карпачо и паэлью, словно погружаюсь в непростые мысли о любви и природе, каким-то образом связанных вместе. Ощущение магического сочетания воздуха, воды и летящих ярких звезд в ночи — это то, что делает жизнь здесь особенной....
– Учитывая, что ты уже вошел, тебе остается рассказать, зачем ты ко мне явился.
Хмыкает. Как он меня бесит, кто бы только знал. Но делать снова то, что я сделал после просмотра видеозаписи не буду. Убить его все равно не убью. А мордобоем уже ничего не исправишь.
– Полину не трогай! Она не виновата,– слышу от Холодова– младшего и замираю в ступоре.
Вижу, что ждет моей реакции. Но как на это реагировать– не представляю.
А потом по его напряженной позе, по тому, как он вглядывается в мое лицо, по вспышкам воспоминаний– вот он смотрит на мою девчонку, вот что– то говорит ей, вот они в саду, да сколько их было этих моментов.
И в то же время я не совсем уяснил, что ему нужно от меня.
– В каком смысле– ""не трогай""?
Он снова хмыкает. Достал уже.
– Кто тебя знает, что ты там себе напридумывал. А то еще с дури решишь, что она со мной за твоей спиной крутила. И...
– Артем, даже, если я так решу– неужели ты думаешь, я опущусь до того, чтобы ударить девушку? Да и вообще, тебе какая нахрен разница, как мы с Полиной будем разбираться? Тебя это не касается...
Перебивает.
– Касается. Меня ЭТО касается.
"– Ну, спасибо тебе, спаситель. Что не свалил. Оказывается, это был поистине эпический подвиг с твоей стороны. Но ты меня с собой не равняй. Выяснять отношения с девушкой или женщиной при помощи силы– это дно, брат.
Артем снова хмыкает.
– А ты, брат, пожалуй, еще мне фору дашь. У ангела– то оказывается крылышки черные.
Не понимаю, зачем мы с ним вообще разговариваем.
