Вечерний дождь мягко стучит по оконной раме. Внутри — стол увитый свежими цветами и мерцающими бокалами вина. Я смотрю на карпачо и паэлью, словно погружаюсь в непростые мысли о любви и природе, каким-то образом связанных вместе. Ощущение магического сочетания воздуха, воды и летящих ярких звезд в ночи — это то, что делает жизнь здесь особенной....
Молодая женщина воинственно задирает подбородок. Расстались мы, конечно, не хорошо, после безобразной сцены, однако судя по всему ее мечта сбылась. Об этом свидетельствует кольцо с крупным бриллиантом на безымянном пальце правой руке. Выглядеть дураком не собираюсь, как и смущенно краснеть. Вряд ли Григорьев думает, что он у нее – первый.
– Мы знакомы. Алла работала у меня, – о нашей связи говорить неуместно.
В конце концов зла я ей не желаю. Ничего плохого она мне не сделала. Как и я – ей. О том, что у нас только секс, я ей много раз говорил.
– Здравствуй, Алла. Поздравляю вас обоих.
– Ты тоже женился, я слышал. Через два дня прием у губернатора. Тебя же тоже пригласили?
– Да, заодно и жену покажешь. А то она у тебя как принцесса из сказки. Живет в замке, в высокой башне, которую охраняет злой дракон.
Мне не нравится ни тон женщины, ни эти плохо замаскированные намеки.
– Алла, никто никого не заточил. У нас маленький ребенок. Тебе же об этом известно.
Инициативу снова перехватывает Степан.
– Дети – это замечательно. Я вот Аллочку тоже уговариваю. Но она пока не хочет портить фигуру.
Дело тут не в фигуре, а в том, что Неверова дорвалась до красивой жизни и теперь доит тебя, дурака. Но вслух я этого не говорю. Не мое это дело.
– Ясно. На прием я, разумеется, приду. И, естественно, с супругой.
– Надеюсь, там и пересечемся, – Степан снова жмет мне руку.
– До скрой встречи, Влад, – сладко поет Алла, – Милый, нам пора.
Затем она утягивает мужа за собой к их столику.
Честно, я бы проигнорировал прием у губернатора. Мне не хочется выставлять Олесю напоказ. Счастье любит тишину. Тем более она вовсе не рвется ни на приемы, ни в светскую тусовку. Хотя сейчас я, похоже, не оставил себе выбора. Может, так оно будет лучше. Все– таки отказ от личного приглашения губернатора может быть понят неправильно.
Вечером, качая на руках дочку, вспоминаю про дневной разговор.
– Олесь, через два дня прием у губернатора.
Она украдкой делала наши снимки с дочкой, думая, что я не вижу. Она часто так делает. Когда я спросил, почему исподтишка, она просто показала мне несколько. Там были очень интересные кадры. Мне она объяснила, что я получаюсь живым, когда не пытаюсь держать лицо.
– Это обязательно, я правильно поняла тебя?
– Правильно, – отрицать было бы глупо.
– Ладно. Побуду светской львицей.
