Вечерний дождь мягко стучит по оконной раме. Внутри — стол увитый свежими цветами и мерцающими бокалами вина. Я смотрю на карпачо и паэлью, словно погружаюсь в непростые мысли о любви и природе, каким-то образом связанных вместе. Ощущение магического сочетания воздуха, воды и летящих ярких звезд в ночи — это то, что делает жизнь здесь особенной....
Неуверенность в нем заставляет меня завозиться в его руках с намерением отодвинуться, обеспечить себе личное пространство так необходимо мне для того, чтобы мыслить здраво. Ну, или хотя бы попытаться.
– Олеська, что опять не так? – нет, он не разжимает рук и не дает мне отодвинуться, точно зная, что это увеличивает его шансы на победу в любом споре.
Но при этом его вопрос сопровождается тяжелым вздохом.
– Все не так, – бурчу я тихо, но так, чтобы ему было меня слышно, – Вот зачем ты приехал? Моего ухажера разогнал, а я, между прочим, у тебя там куда– то не вписывалась.
"Я собиралась ему припомнить, как он отреагировал на мою беременность, но Влад меня перебил.
– Так! Все! Я был не прав и готов съесть шляпу.
Ох, зря он! Я же мстительная.
– А она у тебя есть? С удовольствием посмотрю, как ты жуешь фетр. Или соломку.
– Олеся! – вот теперь в голосе слышится привычное негодование.
Но затем он отстраняется, кладет обе руки мне на плечи и заглядывает в глаза.
– Если тебе до сих пор обидно, я просто предлагаю начать все с начала, сделать вид, что мы только познакомились. Прошу тебя дать мне шанс. И попробовать узнать меня не только с отрицательной стороны. А еще очень хочу, чтобы ты позволила мне узнать тебя. Потому что меня к тебе тянет. Да и ты ко мне вовсе не так равнодушна, как хочешь казаться.
Я пристально смотрю в его глаза, пытаясь понять в чем подвох.
Но не могу. Может, его нет?
Со стороны двери раздается вежливое покашливание.
– Я, разумеется, все понимаю. У вас любовь и все такое. Но можно меня завтраком накормить, а потом уже отношения выяснять?
– Тимур! – шипит на него Влад.
Тот невозмутимо отвечает.
– Я, конечно, Владислав Сергеевич, готов за Вас жизнь отдать. Но смерть принять от голода не готов.
– Проходите, Тимур Аркадьевич. Я не допущу Вашей преждевременной кончины. Долг платежом красен.
– Я бы тоже поел, – замечает Влад.
Качаю головой. Мужчины, они такие иногда.
Как дети, честное слово.
Глава 2
Олеся
Наверное, в женщину заложено природой стремление накормить тех, кто не безразличен. Я испытываю радость, когда вижу, как мои близкие едят. Так я передаю им свою любовь, желание, чтобы с ними все было хорошо.
Кормить мужчин – это особое удовольствие. Мне это нравилось всегда. Первым подопытным был папа. Может, из– за того, что у него хватало ума поощерять во мне это стремление, я так полюбила готовить.
